Жизнь напрокат (СИ)

- Что-то маловато отец вам для такого дела людишек отрядил, - язвительно посетовал Шибай, пьяно скривив губы. - Больно уж прыткий, Стяр этот, хоть и на голову жалуется.

- Мы справимся, - Бур уверенно ухмыльнулся, но я заметил в его осоловевших глазах усталость от разговоров.

- Справитесь, но какой ценой? - не унимался Шибай. - Я не желаю потерять родичей как недавно потерял добро и людей. Не желаю и все тут!

Шибай ушел в себя искать способ помочь родне и, что характерно, быстро нашел.

- А я вам своих одолжу.

- Эти славные ребята по-нашему говорить умеют или за них всегда ты толкуешь, дядька? - осведомился Бур.

- Языки у них есть, если ты об этом. Но по-словенски курлыкают с пятого на десятое. Зато понимают почти все и очень хороши в бою. Так что, племянничек, бери, еще благодарить меня будешь, когда они ваши спины щитами закроют. Это тебе не какие-то там кривичи.

- Даны?

- Свеи.

- Сковильд - не свейское имя, - подал голос Кульма.

- Он свей лишь наполовину. И наполовину норег, - глуповато улыбнулся Шибай.

Только иностранцев не хватало для полного счастья. Скандинавские наемники что ли? Это что-то новенькое. Международным скандалом попахивает.

- Может еще кого-нибудь взять? А то толпа какая-то хилая получается. Незаметная.

- Тебя никто здесь не спрашивает, - резко оборвал меня Шибай. - Твое дело скотское - просунуть голову в ярмо и переть вперед. Ничего страшного, если погонщиков будет и побольше.

- А возьму! - Бур решительно поджал губы, многозначительно глянул на меня и влил в себя пол-литра медовухи. - Я возьму твоих людей, дядька Шибай. Благодарю за помощь.

- Я бы и сам пошел с вами, да вот ходок из меня нынче никудышный - колени болят, как весной застудил, до сей поры словно мыши грызут, - на этих словах Шибай трудно поднялся и положил руку на плечо седому, чтобы опереться. - Засиделись мы, Эмунд. Пора и честь знать. Удачи вам, племяши, в нелегком деле, возвращайтесь в здравии и с добычей.

Шибай велел одной из девчонок позвать хозяина и всыпал в протянутую руку тут же появившегося верзилы с желтой козлиной бородой горсть монет. Затем на нетвердых ногах двинулся к выходу и дело тут было не только в коленях. Седой что-то быстро сказал Бранду и Сковильду, бросил на меня запоминающий взгляд и вслед за Шибаем покинул сень постоялого двора.