Жизнь напрокат (СИ)

Боярин на короткое время задерживает полуосмысленный взгляд на моем лице. Некоторое время молчит, будто что-то вспоминает, затем иссохшим ртом начинает выдыхать бессвязные на мой взгляд словосочетания:

- Бур... бери его к себе... я... помню Дряту, серебра дай... Рогволду пошли... Прости меня... сам поезжай, расскажи... Шибай, Шибая мне... руку дайте! Князю дары, девица... дочка... двор забирайте, Шибая мне живо!

Веки Головача часто затрепетали, из одного глаза быстрой струей выбежала горячая слеза.

Он затеребил скрюченными пальцами свою богатую бороду, произносимые им слова становились все невнятнее, прерывались сдержанными стонами. Я выпрямился и беспомощно оглянулся на Бура.

- Бредит, - чуть слышно определил Рок, да я и сам понял, что помирает боярин, страшную боль, накатывающую черными волнами за болтовней терпит, здоровой ногой плотную, утоптанную землю рыхлит. Неплохо бы весь этот бред теперь правильно интерпретировать, перевести на вменяемый язык, не знаю как остальные, а я лично мало чего почерпнул из сбивчивой речи умирающего.

Тут выясняется, что Шибая нигде нет и явить его пред замутненные братские очи никак не получится. Живка виновато пожал плечами: оставили, забыли, бросились подсоблять раненому боярину. Плохо сдерживая гнев, Бур велел Живке немедленно начать поиски и без дядюшки на глаза ему не показываться.

Головачу уже не до Шибая. Он бесцельно шарит невидящими очами по лицам, дышит как опытный любитель пива после стометровки рысью.

Из дома приносят тряпки, Бур с помощниками прямо поверх набухшей коричневым кольчуги пытается перевязать боярину живот, чтоб остановить кровь. Головач из последних сил лупит их по рукам - не трогайте, дескать, дайте помереть спокойно.

Минут через пять боярин впадает в бессознательное состояние, еще через пять испускает дух."

"На миг все вокруг не дыша замерли, словно боялись помешать освободившейся душе отлететь от бренного тела. Я потихоньку протиснулся и отошел прочь, жалко человека, но не мое это горе, обойдутся как-нибудь без моей скорбной рожи.

Меня тут же обступили разбойнички во главе с Одинцом.

- Что делать будем, батька? - поинтересовался шустрый вьюнош с фингалом.

Я оглядел подворье. Урманов и след простыл. Вировские дружинники позволили им уйти как и было обещано Головачом. Так спешили свалить, что не стали забирать тело своего бугра. Шибай, наверное, тоже где-то с ними загасился.