Жизнь не видел, смерть познал

Вернувшиеся с работы люди занимались своими делами – ужинали, смотрели телевизор, укладывали детей спать, кто-то из мужчин ругался с женой, кто-то, напротив, ублажал свою вторую половину. Обычная жизнь городского социума. И только Антон вел себя ненормально. Он готовился убивать. И на пару со своей любимой девушкой… Но прочь моральные терзания. Во-первых, он очищает родную землю от криминального мусора. Во-вторых, лучше жить такой жизнью, чем гнить в земле под безымянным холмиком, после того как тебя расстреляют…

В окнах квартиры, где жил Кипчак, света не было.

Оксана повернула к себе зеркало заднего вида, натянула на голову парик, поправила его, надела солнцезащитные очки. Антон подождал, когда освободится зеркало. И сам достал из сумки парик, бороду, очки, изменил внешность. Снова надел нитяные перчатки. Оксана тоже закрыла руки, но у нее перчатки были гораздо более изящные – шелковые, с узором.

Антон надеялся без проблем уйти на машине, но все же не исключал варианта, когда ее придется бросить.

– Нервничаешь? – спросила Оксана.

Он не ответил. Не тот случай, чтобы выражать эмоции. Выполнят задание, вернутся домой, тогда и расскажут друг другу, кто что чувствовал. А пока все силы и помыслы должны быть направлены исключительно на достижение цели. И переживания не должны пробиваться наружу и расслаблять.

Кипчак подъехал к дому в половине второго ночи. Его «Мерседес» встал напротив подъезда посреди дороги. Из машины вышли двое: авторитет – с левой стороны, тяжеловесный водитель – с правой. Судя по всему, больше в автомобиле никого не было. Оксана мазнула под носом красной помадой – как будто кровь размазана.

– Пошла! – скомандовал Антон.

Оксана первой вышла, вернее, выскочила из машины. И громко цокая шпильками, истерично размахивая руками бросилась к бандитам.

– Молодой человек, помогите, убивают!

Что и говорить, выглядела она завлекательно.

Вслед за ней с пистолетом под курткой вышел из «шестерки» Антон.

– Стой, сука! – визгливо крикнул он.

И бандит повелся на уловку.

– Эй, мужик, ты чего? – гаркнул он.