Жизнь не видел, смерть познал

– А как звали раньше?

– Какая разница? Прошлого больше нет. Все мое настоящее началось с того момента, как ты зашел в купе спального вагона… Я знаю, что виновата перед тобой. Но я не могла тебе ни в чем признаться. И ты должен меня понять…

– Понимаю, – кивнул Антон."

"– Тогда садись пить кофе… Тимофей Евгеньевич! – позвала Оксана.

Она потушила огонь под туркой, но по-прежнему смотрела на нее. Настолько была смущена, что боялась посмотреть Антону в глаза. И он все еще не мог оправиться от потрясения.

– Я схожу за ним, – вызвался он.

Но куратора в гостиной не было. Тимофей Евгеньевич деликатно удалился, плотно закрыв за собой входную дверь.

К тому времени как Антон вернулся на кухню, Оксана уже разлила кофе по трем чашечкам.

– Третий лишний, – сказал он.

– Ушел? – догадалась девушка.

– И оставил нас вдвоем.

– Теперь ты можешь меня задушить… – опустив глаза, Оксана робко подошла к Антону. – Но лучше обними.

Он выбрал второе.

Выяснение отношений продолжилось в постели. Но это был уже не курортный, а служебный роман.

2В образе жгучей брюнетки Оксана смотрелась превосходно. Но душевная теплота и мягкое обаяние отсутствовали в ней напрочь. Жесткая стильная хищница с глазами очаровательной стервы. Длинные черные как смоль волосы казались натуральными – настолько хорошим был парик. Стильные солнцезащитные очки, агрессивно-яркая косметика, черная в облипку блузка с длинным рукавом, короткая темно-серая юбка. Девушка отлично держалась в туфлях на шпильке, походкой от бедра прошла по комнате, скрылась в коридоре, вернулась… Глядя на нее, Антон не мог поверить, что это его милая Оксана.

– Гроза для мужчин и зависть для женщин, – поощрительно улыбнулся парень.

Парик, очки, слегка измененный с помощью грима нос, толстый слой косметики, чересчур жирно накрашенные губы служили ей отличной маскировкой. Именно на это они и рассчитывали, создавая ей искусственный образ.

– Плевать на мужчин, чихать на женщин, – презрительно скривилась девушка.

– Не боишься?

– Когда-то я знала, что такое страх.

– Дело нешуточное.

– Я готова ко всему, мой дорогой!

Она развязно лизнула языком верхнюю губу, жеманно улыбнулась и села к Антону на колени.

– Я вся горю! И вся твоя!

Он поддался на ее уловку, полез к ней под юбку. Но получил по рукам.

– Не путай день с ночью, – привычно-мягким голосом сказала девушка, снимая с себя парик.

Встала, скинула туфли.