Живой журнал

Я знаю, как этот приём называется и как именно он работает. Но я знаю и противоядие. Перевожу взгляд влево. Глядя то в окно, то на Фадеева, рассказываю ему всю правду о том, как нашёл Маркетолога в социальных сетях — и утаиваю всё о Красной Шапочке. Это — только моё, и в душу я к себе никого не пущу. Мне и Симбада хватает. Чтобы отвлечься, углубляюсь в подробности слежки за Ирой:

— Значит так: «объект» хорошо водит машину. Не знаю, кто её этому обучал, но классическая подстава на дороге полностью исключена. Кстати, ваш Маркетолог живёт недалеко от моего дома.

— Да? Ну и кто это? — В голосе Фадеева обывательское любопытство старика, но… почему я ему не верю?

— Маркетолог тесно общается с Зайк… в смысле, с вице-президентом «НОРДСТРЭМ». Его зовут Дмитрий Кузнецов. Это… — и тут я вываливаю подробнейшее досье на Кузнецова, причем упоминаю даже про его поход в Краснопресненский суд вместе с адвокатессой. У Фадеева леденеет взгляд.

— Ну, теперь всё понятно, — тянет он.

Я тут же делаю стойку:

— Что именно объясняет?

— Многое… Да не важно, забудь… а кстати, с чего ты решил, что они до сих пор вместе?

— А «объект» зовёт Кузнецова «Митей». Этот самый Митя к Маркетологу утром приезжал. Она его ещё на порог не пустила. А теперь — мой сюрприз!

— Что, уже? — пугается Дядьсаша.

«Стоп, не понял. Это он о чём?». И тут до меня доходит…

— Да нет, Дядьсаша, я с ней ещё не спал, — я смеюсь. — Мне вообще блондинки не нравятся. Штука в другом: ваш «объект» — это некая Ира Самойлова.

Дядьсаша глядит на меня, а я вдруг понимаю: ещё до того, как я начал рассказывать ему про Иру, он уже знал всё. Знал, чьё имя я назову, как знал про неё и про Митю… И тут мне становится совсем интересно, потому что я жо… в смысле, сердцем чую: Дядьсаша скрывает от меня нужную мне информацию.

— Андрей, а как ты нашёл адрес Иры? — спрашивает он.

— А по своим каналам.

Но Фадееву этого явно недостаточно. В своей зубодробительной манере (глаза зелёными иглами колют меня) Дядьсаша ищет ответ в моём взгляде. «Да пошёл ты…», — и я снова отвожу глаза в сторону.

— Ишь ты, как насобачился… ладно, — в конце концов сдаётся он. — А может, всё же расскажешь?

— Извините, не могу: мои источники — мои правила.

А что, надо Дядьсаше про Интерпол рассказывать? Ещё чего.