Живой журнал

Если что-то понадобится, дай мне знать. Через десять дней мы увидимся?

Вопрос повисает в воздухе.

— Пожалуйста, простите меня, — вместо ответа говорю я. — За всё, что я вам сделал — пожалуйста, простите.

— Уже простил. Иди, Андрей. Делай то, что ты должен, и возвращайся.

«Нет, дядя Саша, больше я сюда не вернусь. Вы угадали: именно „Альфа“, а не Интерпол всегда была для меня домом. Но я не смогу вернуться сюда, потому что не смогу смотреть вам в глаза после того, что я вам сделал…»

Но я просто киваю и иду к выходу.

Оборачиваюсь я уже на пороге и в последний раз вижу Александра Ивановича. Фадеев стоит спиной ко мне и, засунув руки в карманы, пристально смотрит в окно. Я не знаю, что он там видит, но мне кажется, что мыслями он сейчас где-то очень далеко — например, там, где много лет назад встретились солнце Александрии, московский дождь и синее английское небо.».

@

6 апреля 2015 года, вторник, вторая половина дня.

Живой Журнал Андрея Исаева. Запись №8.

«Я забираю с ресепшен свой рюкзак. На прощанье киваю Даше.

— Ну, что там? Что с моим Александром Ивановичем? — нетерпеливо спрашивает Даша, невольно выдавая свою тайну, которую давным-давно понял я, потому что это очень простая тайна. Эта двадцатипятилетняя, наивная и хорошая девочка однажды взяла и насмерть влюбилась в нашего Александра Ивановича. А Фадеев, при всех своих сединах и своём хвалёном жизненном опыте так и не сумел заметить её пронзительно-голубых глаз, смотревших на него с нежностью.

— Даш, ты к Александру Ивановичу попробуй хотя бы минут двадцать никого не пускать, хорошо? — прошу я Дашу.

 — И вообще, приглядывай за ним, Манипенни.

— Естественно. — Смешная и трогательная Даша выпрямляется, как бравый рыцарь в седле. Нос у неё заостряется, точно копье, а простоватое лицо становится непреклонным."

"«Ну, всё: теперь дядя Саша точно в надёжных руках», — думаю я и выхожу из офиса. Сбежав по лестнице, толкаю тяжёлую дверь, которая неохотно выпускает меня на улицу. А я подставляю солнцу лицо. Но мне очень хочется, чтобы сейчас пошёл дождь, а ещё лучше — ливень.

Потом я опускаю глаза и вижу Иру. Как ни в чём не бывало, Красная Шапочка сидит верхом на седле моего «BMW», и, безмятежно покуривая, читает какую-то книгу. Рядом с Ирой, кидая на неё похотливые взгляды, катается Колобок и никак не может до неё докатиться. Игнорируя Колобка, я подхожу к Ире.

— Ну привет ещё раз, партнёр, — говорю я, рассматривая название на обложке книги. «„Театр“, Сомерсет Моэм… Так я и знал!», — я даже фыркнул.