Живой журнал

Фадеев смотрит на меня с непроницаемым выражением.

— А почему ты решил, что твоя мама была со мной заодно? — спрашивает он ровным, ничего не выражающим голосом.

— А очень просто. На это у меня есть пункт второй обвинения. Итак, кто «адресант»? Кому вы написали записку? Я нашёл эту капсулу с письмом среди документов матери. Спрашивается, зачем моей матери хранить какую-то капсулу? Ответ элементарный: записку писали ей, этой С. И. А «С.И.» — это Светлана Исаева.

— Ну-ну, продолжай, — Фадеев поощряет меня.

— Без «ну-ну». Итак, пункт третий, последний. Так кто такой этот Симбад? Кто у нас автор записки? — Я беру в руки клочок бумаги и демонстративно верчу его в пальцах, даже рассматриваю подпись. — Отлично, тут сказано, что записку написал некий «Симбад Альфа». Казалось бы, а вы-то тут причем? Но ваша электронная почта начинается со слова «SIMBAD». И вы — полноправный хозяин «Альфы» … Ну, а теперь выводы, — я наклоняюсь к Фадееву и смотрю ему прямо в глаза. — Итак, Александр Иванович, записка написана в восемьдесят втором, когда по идее моя маман и вы ещё не были знакомы.

— А знаешь, ты бездарно использовал помощь Иры, Андрей, — голосом сухим, как осенняя листва, отвечает Фадеев.

— Собираетесь отмолчаться, сославшись на неточность вопроса? — холодно осведомился я.

— Нет, почему же? Я выполню обещание, которое я дал Ире. Но тебе бы следовало задать мне другой вопрос.

— Какой? Как именно вы избавились от папы?

— Нет, мальчик. Тебе бы следовало спросить у меня, кто такой этот «С.И.», и кем была ему «Симбад Альфа».

— Хорошо. Предположим, я задал этот вопрос и.… что? — Я вздрогнул, точно на меня вылили ушат ледяной воды. — Повторите еще раз: кем «был» С.И., и кем «была» ему «эта» «Симбад Альфа»? Что всё это значит?

Фадеев минуту думает, потом делает движение к сейфу, где, как я знаю, у него хранится именной «люгер».

— Если вы собираетесь пристрелить меня, то милости прошу, — дружелюбно предлагаю я. — Только на вопрос мне сначала ответьте. И Самойлову снизу прогоните, а то она просто так не уйдёт.

Фадеев неприязненно косится на меня и открывает сейф. Я в ответ демонстративно раскинулся на стуле. Хочет — пусть стреляет, мне всё равно.