Живой журнал

Он любил тебя, и он удочерил тебя. А Евангелина, к которой я пришёл в Колчестере двадцать лет назад и которой рассказал о тебе, — она знала, кто ты. У нее был доступ к венчальным книгам. Едва только твоё имя сорвалось с моих губ, как Евангелина поняла, о ком я говорю. Подозреваю, что она просто вспомнила тебя. Изар Фокси Мессье — это редкое имя. Евангелина, поставившая свою подпись на документе о твоём удочерении, знала, что наша связь и наш брак не нарушит законов. Ты не была дочерью Дэвида, как и я не был его сыном.

Между нами не было никаких кровных уз, никаких родственных связей. Вот почему Евангелина нас обвенчала. Теперь я знаю ответ на вопрос, который так давно мучил меня.

— Так почему же она мне ничего не сказала? Почему не открыла мне тайну моего рождения? Почему папа не сказал мне ничего? И почему Мив-Шер промолчала? — выдохнула Эль и вцепилась в запястья мужа белыми дрожащими пальцами.

— Ты… ты что, ты точно ничего не понимаешь? — удивился тот.

— Кажется, нет.

Даниэль смущённо взъерошил волосы.

Потом обошел стул, на котором сидела Эль, опустился перед ней на корточки. Подышал на её холодные дрожащие пальцы.

— Эль, Дэвид и моя мать не открыли тебе эту тайну не из-за тебя, а из-за меня, — признался он. — Моя мама — она действительно тебя защищала. Ты родилась от неизвестного мужчины. Ты не была родной дочерью Дэвида. Узнай я эту правду тогда, и безжалостный, самовлюбленный мальчик, единственный наследник богатого рода, некоронованный принц, каким я тогда себя считал, превратил бы в ад жизнь вечно сопротивлявшейся ему девчонки.

И, поверь, я бы сделал это — в то время против тебя мне бы подошло любое оружие… Зная это, моя мать сделала всё, чтобы защитить тебя. Скрыв от меня тайну твоего рождения, Дэвид и моя мать предоставили мне выбор: поладить ли с тобой, быть ли мне с тобой или забыть о тебе. И я принял решение… Я выбрал тебя, Эль. И я ни разу не пожалел об этом.

Женщина робко подняла голову. Даниэль мягко улыбнулся ей. Эль прижалась лбом к его плечу и заплакала.

— Ну, а что касается Евангелины, то не вини её, — поглаживая плечи Эль, попросил Даниэль.

 — Помня о том, что она сделала для нас, я могу предположить следующее: твоя мать пришла в церковь в Колчестере, уже будучи беременной. Ты как-то рассказывала мне, что в начале семидесятых Дэвид, как архитектор, много работал на проектах по восстановлению церковных зданий и строений. Возможно, именно там и тогда твоя мать и познакомилась с Дэвидом. Они поженились, и он удочерил тебя.