Живой журнал

Почему, Андрей?

— Не пришёл? Да уж, Ира, я — точно не пришёл… — От злости у меня даже зубы заболели. — Ир, а что ты ещё знаешь? — Вот теперь мне нужна вся правда."

"— О том, что та девочка была твоей? Нет, дядя Саша мне этого не говорил — он не знал. Но я тебя знаю. Вот так и догадалась. — Ира целует меня в плечо и грустно на меня смотрит. А я понимаю, что теперь всё наконец-то на своих местах. С Симбадом и так все понятно (сука та ещё), а что касается Самойловой, то это вовсе не Красная Шапочка, нет. Это, дьявол её раздери, моя персональная мать Тереза! Сначала визитирует меня в МГИМО.

Чтобы не заорать, одним прыжком сваливаю из кровати, открываю шкаф, лихорадочно ищу джинсы, футболку.

— Андрей!

Оборачиваюсь: Ира сидит на коленях, опираясь спиной об изголовье кровати.

«Отлично выглядишь, стерва. И поза-то какая красивая. Вот только не надейся, больше я на тебя не полезу — будь ты хоть трижды золотом изнутри выложена.»

Наклоняюсь и поднимаю её вещи. Кидаю их ей:

— Спасибо за один раз: было нереально круто. А теперь тебе действительно пора. — В ответ ловлю её растерянный взгляд.

«Что, тебе больно, Ира? Так вот, плевать я хотел на это, поняла?»

— Андрей, я не понимаю. Почему ты сейчас так со мной ведёшь? Почему ты так со мной разговариваешь? Ты же по-настоящему сейчас пугаешь меня.

«Ага, пой, ласточка, пой… Давай, шипи, змеюка!»

— Всё ты понимаешь. Я сказал: собирайся и уходи. — Закрываю дверь в спальню, а сам иду в ванную. Включаю воду и так стою, подставив лицо струям. Не слышу, как открывается и хлопает дверь, но зато чувствую холодный воздух, бьющий по ногам. Я опираюсь ладонями в стену и наклоняю голову:

— Уходи, — повторяю я. Но вместо этого абсолютно голая Ира резко распахивает штору.

«Вот интересно, и какие помехи в её голове превращают моё „нет“ в её „да“, а?»

— Ира, мне что, силой тебя выгонять?

— Андрей, прости… Послушай, я не хотела. Хорошо, да, ты прав: да, я хотела. Просто ты заставил меня… и ты унизил меня, и я в ответ не сдержалась. Да, я не имела права сейчас сама заводить с тобой разговор про Энди, потому что это было как удар ниже пояса… А теперь вернись ко мне. — И, немного помедлив: — Я же нужна тебе.