Живой журнал

— Вот сама себе и ответь, — не менее «дружелюбно» предлагаю я своей зарвавшейся гостье, — и, кстати, если уж ты решила здесь задержаться, то будь так любезна, куртку свою хотя бы сними. Мы не на вокзале, детка. Свои «конверсы» можешь оставить, все равно тут моя сес… моя домработница каждый день убирается.

Подавая Ире пример, стягиваю с себя «ветровку», стаскиваю кроссовки (ага, весной и летом носки не ношу — выглядит это убого и смешно, так же, как и голый чувак, скачущий в носках перед дамой). Куртку бросаю на кресло и невольно морщусь: любое движение сейчас вызывает адскую боль.

«Диклофенак» подействует, но только через четверть часа. Только через пятнадцать минут я смогу перейти к своей активной программе. Красная Шапочка оценивающе смотрит на меня и составляет свой собственный план действий с учётом ширины моих плеч и постигших меня увечий.

— Значит, так, Андрей. Поскольку я здесь задерживаться в принципе не собиралась, то и куртку я снимать не буду, — безапелляционно заявляет она.

— Нет?

— Нет!

— Ну, тогда свободна.

 — Театральным взмахом руки показываю Самойловой, где у меня тут выход. Ира недовольно-вопросительно поднимает бровь. — Мой дом — мои условия, Ира, — преспокойно констатирую сей непреложный факт я. Самойлова недовольно покусала губы, нехотя мне кивнула и начала медленно расстёгивать свою куртку-парку. Возясь с молнией, бросает мне из-за плеча:

— Знаешь, что я заметила?

— Что?

— Что в тебе непостижимым образом сочетаются несочетаемые вещи.

— Например?

— Например, потрясающее воспитание и удивительная наглость.

На мой взгляд, ты вообще цивилизован ровно на половину, — насмешливо заканчивает Ира, встаёт на носочки и аккуратно вешает свою куртку на вешалку.

— А куда делась другая половина моего воспитания, не подскажешь? — смеюсь я."

"— Не знаю, куда она делась. Наверное, осталась у разбойников с большой дороги, —усмехается она. — Ты, кстати, неуловимо на них похож. С этим твоим хитрым взглядом. — Окончив фразу, Ира одевает спокойствие на лицо и суёт худенькие пальцы в шлёвки-петли на джинсах.

— То есть я тебе не нравлюсь? — уточняю я.

— Вообще нет. Ни разу. — Ира стоит, покачивается с пятки на носок и с улыбкой на меня смотрит.

— Точно? Уверена?

— Ага.

«Нда. Ира у нас — это что-то: ни в чём по-хорошему не убедишь!»

— Жаль, — говорю я.

— Это ещё почему?

— Потому что ты мне как раз очень нравишься. — Провёл по ней взглядом снизу-вверх. На мгновение задержался на её белой рубашке.