Жилой комплекс «Курицын»

Такая домашняя, в чувственном вязаном свитере-платье и белых гольфах, волосы в скромных косах. Ни полусловом не попрекнула за то, что он где-то пропадал и не давал знать о себе. Включила музыку, притушила свет, нагрела масло и уложила усталого богатыря на перины. Всю романтику испортил проснувшийся в снятых Сашиных штанах телефон.

– Тебе достать? – спросила Оксана самым невинным голоском.

– Не надо, перезвонят.

Но она уже достала – разумеется, глянув на экран. Звонила «Таня продажи».

– Ответь, ничего страшного, – ласково сказала Оксана и, не позволяя Саше отказаться, нажала на зелёненькую.

– Алло!

– Привет! Как реклама? Заработала? Есть выхлоп?

В этот момент Оксана вдруг сделалась неуместно нескромной. Саша моментально потерял нить разговора.

– Погоди-погоди, повтори, пожалуйста, – сказал он в трубку и метнул гневный взгляд на Оксану. Проказница беззастенчиво приняла это «повтори» на свой счёт и тут же повторила, добавив кое-что ещё.

– Ты там занят, что ли? – Татьяна услышала возню.

– Нет-нет, я слушаю, я… Чего ты говоришь? – Саша безуспешно боролся с вероломным противником."

"– Оу… похоже, я не вовремя? Упс, пардон! Короче, наберёшь, – бросила Таня и повесила трубку.

Оксана хлопала на Сашу невинными глазками.

– Ты что, дура? – заорал он.

– Что случилось, жайчик? – прошептала она и по-кроличьи сложила лапки.

– Это был деловой звонок! Если я тебе показываю, что не надо больше, так почему ты не останавливаешься?

– Ну прости, я пошутила! Откуда мне знать, что у тебя дела в девять вечера?

Шалость Оксаны была вполне невинной, но почему-то Саше стало крайне неприятно, что именно Татьяна стала свидетельницей этих игр.

– Думать надо немного мозгами своими!

Тут он понял, что переборщил, но было уже поздно. Оксана, тонко почувствовав, что из-за простой коллеги мужики так не бесятся, будто только этого и дожидалась, чтобы перейти в атаку.

– А что я должна была думать? Может, это твоя девушка звонит, пока ты тут у меня без штанов? Мне было бы неприятно на её месте!

В её глазах заблестели настоящие слезы. Саша опешил, но и это было частью Оксаниного плана.

– Я всё поняла! Это у меня не первая «коллега по работе»! Мог бы и раньше сказать! Я, как дура, с ним: «Саша-Сашенька»… Не трогай меня! – Она, прихватив одеяло, перебежала в кресло и превратилась в кокон.