Жилой комплекс «Курицын»

– Приятного аппетита! – Саша вошёл в сторожку и нашёл там незнакомого сторожа. Тот, глядя в рябящий экран телевизора, уплетал из стеклянной банки макароны с сосиской. Запах навевал воспоминания из Сашиной юности сварщика.

– Спасибо! – ответил сторож набитым ртом.

– Иван Иванович здесь?

– А вам сюда нельзя! – вдруг сказал сторож вместо ответа.

– В смысле?

– Только по согласованию с Автономом Викториновичем.

– Я Попов. Здесь на паспорте объекта моя фамилия написана. Я директор.

– Не могу знать. Не велено пускать.

– Я тебе деньги плачу!

– Это нам без разницы, а только велено не пускать.

– Ты что, охренел? Киношку тут смотришь? А это, сука, мой телек! – С этими словами взбешённый Саша схватил телевизор и вышвырнул его на улицу. Затем он наговорил сторожу таких слов, от которых расплакался бы поручик Ржевский.

Подоспели Старицын и Алешин."

"– Скоро конец стройки, вот начинаю сторожку расселять, – объяснил Саша остывающий в снегу телевизор.

Присели на скамеечку.

– Как дела? – спросил Фил.

– Давай следующий вопрос, – ответил Саша.

– Как Таня?

– Не знаю.

– А как там эта пьянь? – справился Старицын.

– Пьёт, орёт… Слушается Ямова. Нашла себе гуру.

– Это не она нашла гуру, это гуру нашёл себе дуру, – засмеялся Фил.

Всем было ясно, что Филипп имел в виду. Ямов не просто запустил щупальца во все дела конторы, но и сосал ресурсы, какие мог. К примеру, инструмент и материалы со стройки он тащил к своей любимой Машеньке.

На работы, которые осталось сделать на «Курицыне», Ямов привлёк своих подрядчиков. То есть тех, кто соглашался платить ему откат. То есть полный сброд, настоящие вредители. В чём они были безупречными асами, так это в сочинении оправданий своим косякам. Эту способность они впитывали с молоком Ямова.

Теплосистемой, например, занимался ямовский брат Тимофей, и это по определению означало полный провал. Ничего не работало. Целыми днями братья Ямовы шатались по подвалу и крутили краники. Когда им удавалось настроить какую-нибудь батарею, они бодро рапортовали об успехе. Филипп всякий раз разочаровывал их, напоминая, что в доме ещё сто батарей. Затем всё повторялось. Иногда им удавалось даже нагреть целый стояк, но зафиксировать успех не получалось ни разу.