Жилой комплекс «Курицын»

Возникшую паузу прервал сам мэр:

– Ну, давайте скорее в дом!

Саша протянул мэру каску, которую заранее спрятал, чтобы она не досталась Ямову. Мэр умело надел её. Даже не понадобилось объяснять, как она регулируется.

Опасения насчёт того, что власть будет плохо себя вести, не оправдались. Мэр совершенно по-детски любопытствовал, задавал незамысловатые вопросы и вообще выказывал расположение.

– А сколько квартир в вашем доме?

– Не меньше сорока! – рапортовал Ямов.

– Тридцать две, – поправлял Саша.

– Какая интересная дверь тут у вас, – удивлялся мэр."

"– Сию минуту исправим! – вставлял Ямов.

– Это временная дверь, пока много грязных работ. Парадная стеклянная пока лежит на складе, – отвечал Саша.

Мэр оборачивался к оператору, чтобы отыграть понимающее согласие, и находил между собой и камерой вездесущего Ямова. Примерно со второго этажа Филипп начал за локоть оттаскивать Автонома Викториновича в сторонку. Тот отчаянно сопротивлялся, но старался не привлечь вознёй лишнего внимания.

Настала пора прощаться. Мэр перемигнулся с оператором, мол, всё ли снято, вернул каску, пожал протянутые руки. Оттёртый на галёрку Ямов вдруг решил выступить с последним словом:

– Мы рады внести свою скромную лепту в общегородской годовой план сдачи квартир!

Мэр вскинул брови и в удивлении посмотрел на Ямова:

– Ну, вообще-то, такого плана не существует, – и рассмеялся, – но вы не расстраивайтесь, замечательный домик, молодцы, что в этом году сдаётесь, а нашу бюрократию мы ускорим.

Забывшие про холод друзья смотрели вслед уезжающей машине.

– Как быстро Автоном Викторинович обо всём договорился! – прервал тишину Филипп. – Откуда вы с мэром так хорошо друг друга знаете? Как в одном дворе росли, честное слово.

Ямов ничего не ответил и, не оборачиваясь, поплёлся к воротам.