Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Их можно было подчинить через ритуал, молитву, магические знаки. Но настоящую власть над львом имели не только жрецы, но и цари.

Легендарный Гильгамеш, герой древнего эпоса, был наполовину богом, наполовину человеком, но прежде чем стать великим царем, он должен был доказать свое превосходство над природой. Его друг Энкиду – первобытное создание, выросшее среди зверей, охотился, пил из рек вместе с антилопами, и лишь благодаря жреческому знанию и чарам женщины он стал человеком. Этот переход – часть великого закона: человек должен подчинить зверя, чтобы обрести власть.

Из темноты, сверкая безжалостными глазами, подобно звездам на небе, медленно и вальяжно, понимая свое абсолютное превосходство, к нам подбирался лев…

Он учуял запах человеческой плоти… Того, что давно не чуяли в этих местах, ведь бабилоняне за это время тоже совсем забыли о том, какая сила может быть в их крови…

Карим вынул нож. Лев оскалился и зарычал, приготовившись к прыжку.

- Полезай на лошадь и скачи отсюда!- закричал он мне, заняв оборонительную позу,- быстро…

-Тише…- прошептала я,- убери нож…

Мои глаза соприкоснулись со взглядом дикого хищника.

Мгновение- разряд, пробегающий по венам болезненным, но упоительным огнем.

Хищник теряет агрессию. Жалобный рык. Подогнувшиеся лапы…

Он покорно склоняет голову, а потом и вовсе, заваливается, подобно довольному коту на спину и начинает игриво болтать лапами…

Карим пораженно смотрит на меня.

Я улыбаюсь.

Беру его за руку и веду за собой.

- Давай подойдем и погладим его…- касаюсь мягкого животика, тискаю, улыбаюсь.

- Поразительно…- шепчет он…- ты точно не играешь со мной сейчас, Инна? Может быть, это твой ручной зверек?

Я улыбаюсь, потому что знаю, что он верит… Он искренне верит мне…

Мы снова переглядываемся с хищником.

Он послушно встает, оглядывается на нас и ведет мордой.

- Следуем за ним…- шепчу я и снова беру за руку Карима.

Он сжимает мою кисть сильно- сильно.

Наши взгляды пересекаются в темноте.

Я вижу в его глазах такой живой огонь, что в момент загораюсь.

Несколько шагов… Ущелье сжимается. Лев останавливается у темного входа в пещеру.

- Мрак…-шепчет он…- у меня есть зажигалка, дай я подсвечу…

- Не нужно,- снова улыбаюсь я,- беру с пола одну из соломинок сухого тростника, которую оставляла здесь сама в прошлый раз, когда приходила для уединения.

Кладу на руку. Смотрю на нее, не мигая…

Смотрю, смотрю…

Когда она начинает пылать на моей руке, Карим матерится по-русски.