Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Слепо поверил…

Опять оказался намного менее дальнозорким, чем я бы хотела его видеть…

- Карим…- попыталась поймать его взгляд, хоть он и избегал моего…- пожалуйста, не делай сейчас того, о чем мы оба пожалеем?

Он силой раздвигает мне ноги, пристраивается.

- Пожалеем? Почему? Ты моя жена! Я имею на тебя права, иблис раздери! Имею! По твоим дурацким традициям, может, и нет, а по моим- имею!

Захват на бедрах резкий и болезненный.

Мне действительно больно.

Вскрикиваю, но удерживаю себя в состоянии той, кто может достучаться до его разума.

-Просто дай мне шанс… Услышь свое сердце… Если этого не произойдет, случится непоправимое… Я не прошу тебя сейчас верить мне. Я не прошу тебя отпустить или не делать мне больно потом, но просто дай мне шанс… Ты просил меня показать тебе истину- и я хочу это сделать… Даже если тебе она больше не важна, путь это станет частью твоей игры… Пусть станет частью твоей победы надо мной…

Он дрожал. Прикрыл глаза, с рыком отстранился и зарылся руками в длинные волосы…

Мгновение, второе, третье…

Мои нервы были натянуты до предела…

Я еле заметно дышала- и в каждом моем вдохе была песчинка на часах нашего спасения…

Пожалуйста, священные боги, пусть мое сердце мне врет.

Неужели разум и правда говорит правду- и он не мой мужчина…

Увейдат резко подхватил нож со стола и в два шага оказался возле меня. Тонкое лезвие коснулось вены на моей шее…

Я прикрыла глаза.

Какой легкий путь он выбрал…

Самый короткий…

Сейчас он меня убьет… Сейчас прольется моя кровь и снова все станет предельно понятно…

Вместо этого я вдруг почувствовала, как путы на моих руках резко ослабли.

Кисти онемели, по ним побежали неприятные мурашки, но я все равно начала двигаться…"

"- Твоя взяла, Инна. Веди, куда вела. Мы сейчас в шаге от пропасти- и сделаем его вместе. Либо полетим вниз, либо обретем крылья…

_______________

Глава 41

Глава 41

Он согласился!

Вопреки всем правилам предосторожности, вопреки сомнениям согласился!

Даже не верится!

Он, я и две лошади.

Что он чувствует? Чувствует ли мою уверенность и желание открыть ему правду?

Чувствует ли мое неравнодушие?

Как никогда, я хотела доказать ему сейчас, что вовсе не безумна, как давно решил мой отец, лишенный божественной искры и окончательно добитый смертью матери…

Именно в глазах Карима я не хотела видеть сострадание.