Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

Она написана в истории, сотканной жестокими поступками мужчин.

В их священных писаниях, в их постулатах и догматах, в их конституциях. Все в этом мире буквально подчинено тому, чтобы подавить женское начало, ибо в нем главная сила- только женщина способна создавать жизнь, подобно матери-природе.

И мужчины слишком тщеславны, чтоб принять этот факт без оговорок.

Я в последний раз оглянулась на очертания дворца, который оставляла позади. Скоро и я, и он будем свободны…

Занимался рассвет. Вот-вот, гул песков утихнет- и вселенская скорбь больше не будет напоминать о том, что я оставляю позади.

- Ты уверена в своем выборе? - спросил Ашур, закрывая лицо арафаткой на пути против ветра, а значит- с пылью в глаза.

Я печально усмехнулась.

- Выбора нет. Это лишь иллюзия...

Он смотрит на меня. Долго, внимательно...

- Не понимаю тебя, женщина... Он сходит по тебе с ума и готов ради тебя на всё, а ты...

- А я должна от него бежать...- произношу меланхолично. Ашур не тот человек, перед кем я хочу оправдываться.

- Он не поверит, что между нами ничего не было, Инна...

- А мне и не надо, чтобы он верил... Мне нужно, чтобы он во мне разочаровался... Чтобы отступил...

Он хмыкает и ведет головой.

- Иногда мне кажется, что ты сумасшедшая…

- Не только тебе,- наконец, хочется улыбнуться ему…

- Сердце Карима будет разбито…

-У него есть Сибиль...

- А у тебя? - буквально пригвоздил меня своим взглядом.

Как же алчно он смотрит, жадно, наивно...

Даже жаль его немного, хоть и не стоило бы жалеть...

- У меня другое предназначение, Ашур. Хватит разговоров. Наш уговор был таковым, что ты помогаешь мне скрыться. За это я открываю тебе тайну нахождения бабилонского золота. Мне кажется, это справедливая плата... Мир давно не видывал таких открытий. Это сокровищница самого царя Навуходоносора. Находка прославит твое имя и обеспечит алиби в глазах Карима...

Он мрачно вздохнул, что означало, что уговор в силе.

Мы двинулись в путь.

Специально обученные лошади с легкостью преодолевали песчаные преграды. А я вспоминала Карима. Нашу первую встречу. Встречу, когда на нас еще не было масок и каждый был настоящим, но даже об этом не подозревал.

Если в моей памяти и будет мужчина, достойный своего чертога памяти, то им будет только он...

Вечный спасатель женских душ.

Исцеляющий в ущерб самому себе.

Не боящийся опалить себя в огне другой...