Жесткий вариант

Только вот спрашивать у Бердашкевича фамилию человека из милиции было все равно, что в море плевать: если он ее и знал, то не назвал бы, чтобы его не накололи на заточку, как Губарского.

— В салоне «москвича» обнаружены ваши отпечатки пальцев. Ваши и Коноплева. Девятого, когда вы возили Франчевского на угнанной вами «ниве», за рулем «москвича» сидел Коноплев? Отвечайте!.. Или устроить вам очную ставку с Коноплевым?

— Не надо, — ответил вдруг Бердашкевич, не поднимая головы.

— Будете говорить?

— Да. Коноплев.

— Расскажите подробнее, что было в тот вечер.

— Ничего… я не знаю… я не участвовал! Коноплев позвонил и попросил взять «москвич» в мастерской. Я отвез его на Флотскую, спустился на Металлистов и ждал. Потом пришел этот Франк.

— Его не было с вами до этого?

— Нет, не было.

— А винтовка при нем была?

— Не было, точно.

Мы с Володей переглянулись. Эх, говорил же я: возьми роту солдат, прочеши кустарник! Как знать, может быть, «СВД» была спрятана в условленном месте, откуда ее и забрал потом Гайдуков?.

— Фамилия Гайдуков вам о чем-нибудь говорит?

— Говорит. Но я его не знаю. Седьмого числа Коноплев велел съездить в поселок Южный с Кубацким, а тот искал Гайдукова.

— Зачем?

— Не знаю. Они меня не посвящали, а я не интересовался.

— Почему?

— Ну…

— А все-таки? Чувствовали, что дело нечисто, а, Бердашкевич? Слышали запах криминала?

Бердашкевич кивнул и закрыл глаза.

— Куда вы отправились после того, как забрали Коноплева на Флотской?

— Домой. Доехал до Якорной, а там Коноплев пересел за руль, а меня отпустил.

— В котором часу это было?

— Не знаю… может, около часа… домой я пришел в половине второго.

— Забаров и Бубенец в это время где находились?

— Я таких не знаю.

— Сколько вам заплатили?

— Нисколько. Обещал пять «косых», если я пригоню тачку на ствол «Южной».

— Кто вам это сказал?

— Коноплев.

— Точно?

— Точно.

— Ай-яй-яй, Бердашкевич. А в прошлый раз вы говорили, что машину пригнать вам приказал Франк.

Бердашкевич снова замолчал.

— Так кто вам пообещал заплатить пять тысяч?

Мне нравилось, как работал Володя — быстро, четко, лаконично, по прямой вел к развязке, словно долго репетировал перед этим.