Жесткий вариант

 — Будь здоров!

Я подождал, пока он вылижет корочкой банку из-под дорогостоящей тресковой требухи.

— Вы вчера Ардатовых допросили?

— А чего их допрашивать? Васин Губарского и компанию тряхнул в следственной камере. Нечаев заявил, что его за сто баксов наняли; Забаров с Бубенцом сказали, что их Скок послал Эдика привезти. А Губу они по пути прихватили.

— Зачем Скоку Эдик?

— Якобы припугнуть. Должок выколачивал.

— И ты в это веришь?

— Я-то?.. Нет, конечно. Кафе «Сфинкс» находится на территории Скока, и ЧОП «Зодиак» осуществляет его охрану.

— А что он сам-то?

— Кто, Эдик?.. Все подтвердил. Сказал, что должен Скоку порядка двадцати пяти кусков с апреля, а тот его на «счетчик» поставил и шестьдесят процентов за три месяца накрутил. Попросил отсрочку, а Скок — ни в какую.

— Когда их Васин допрашивал?

— Утром, часов в одиннадцать. Меня там не было, я отсыпался.

Кифарский говорил таким тоном, будто все это — мышиная возня; будто уж кому-кому, а ему вся подноготная, все эти игры очевидны и успели порядком наскучить.

Поверить, что все было именно так, как представлял Кифа, мне мешали два обстоятельства: смерть Зайчевского и альянс охранников «Зодиака» с Губарским, подозревавшимся в хищении у них «СВД».

— И что Васин собирается делать с этими «бубенцами»? — Вынув кипятильник из стакана, я всыпал щепотку заварки.

— Нечаева он отпустил еще утром под подписку о невыезде. Охранникам светит статья за «умышленное тяжкое телесное повреждение», хотя они затребовали классных адвокатов и те сейчас стряпают им «легкое». Губа не отвертится, это козе понятно: на нем старые дела да еще побег. Выбор у него небольшой — удавиться или сесть на диету лет на десять.

— Он подтвердил, что работал на Скока?

— Он подтвердил, что работал на Забарова с Бубенцом. Уркой прикинулся, якобы те обещали ему «поляну» накрыть и отстегнуть баксы от своей доли. Утверждает, что Скока не знал.

— А как же Забарову с Бубенцом стало известно, что Скока ночью пришили, Толик?"

"— С чего ты взял, что это стало им известно?

Я всегда с подозрением относился к людям, злоупотребляющим спиртным.