Жесткий вариант

— Товарищ подполковник, не знаю, насколько это важно, поэтому спешу исправить свою забывчивость по телефону: меня просил передать вам привет некто Кудряшов. Он назвался Дядей Витей. Может, он вам дядей приходится?.. Я человек пришлый, еще не присмотрелся. Но красный «мерседес» трудно не заметить.

Пока он там хватал ртом воздух и запивал его сероводородистой водой, я успел повесить трубку и дойти до гостиницы.

4

Заперевшись в «апартаментах», которыми меня постоянно попрекал разъяренный Яковенко, я позвонил Сумароковым.

— Владимир Николаевич не появлялся?

— Нет, — в нос ответила Володина жена и прерывисто вздохнула. — А кто его…

— Майор Вениаминов. Не плачьте, Женя, он скоро вернется. Не вернется сам — я его верну. Живым и здоровым, обещаю.

Насчет «здоровым» — это я, пожалуй, фиксанул; насчет «живым» — тоже: никакой уверенности в том, что Володя жив, у меня не было, но Сумароковы ожидали прибавления в семействе — не делиться же своими сомнениями с беременной женщиной.

— Спасибо… спасибо вам…

— Спокойной ночи.

Ехать в прокуратуру было уже ни к чему, там все и без меня перевернули вверх дном. Из следственного изолятора я ушел в половине первого… Ордынский повстречался мне в начале третьего… Значит, Володя исчез примерно в этот промежуток. Что же заставило его вынести папки из кабинета? Или их все же выкрали?.. Прокуратура охраняется милицией, без пропуска оттуда не выйти и туда не войти…

Задернув штору на окне, я разделся и отправился в душевую.

Чередуя горячую и холодную воду, чувствовал, как возвращаются силы. Самый верный способ вернуться к жизни — контрастный душ (Завьялову таким образом реанимироваться противопоказано — он гипертоник). Контрастный душ, а потом крепкий чай с ломтиком лимона и ложкой меда вместо сахара.

Мои «пулевлагонепроницаемые» с символикой «КГБ» на циферблате болтались на запястье: похудел. Я стал вспоминать, когда ел в последний раз — вчера вечером или сегодня утром? В любом случае хотелось верить, что этот раз все-таки не был последним.

Растеревшись докрасна большим махровым полотенцем, я намотал его на бедра и вышел из душевой…

Прямо на меня смотрел зрачок короткоствольного автомата «борз» — чеченского аналога «узи»; в руке стоявшего у двери Жигарина в неизменных темных очках был пистолет с длинным глушителем; Шорох, развалившись на диване, с любопытством разглядывал мой «глок». За столом восседал Дядя Витя.