Мама для дракончика или Жена к вылуплению

— Ничего, это просто от долгого сидения. Сейчас я соберусь и дойду до комнаты.

— Конечно, — кивнул герцог, но вместо того, чтобы отпустить меня позвонил в серебряный колокольчик и тихо позвал: — Мелоди.

Наверное, там была какая-то магия, благодаря которой вызов работал на конкретного слугу, и моя камеристка уже скоро прибежала в кабинет, подхватила меня под руку и, тараторя успокаивающую ерунду, сопроводила в комнату. Я и хотела бы оттолкнуть ее и гордо дойти самостоятельно, но просто не смогла. А где-то на середине лестницы у меня закружилась голова и я чуть не упала с нее кувырком, так что помощь служанки оказалась весьма кстати.

Мелоди отчиталась, что Дэни уже пообедал и уложен спать, а мне есть так и не хотелось, при мысли о еде желудок сжимался, а на языке чувствовалась горечь. Но Мелоди нашла выход: принесла мне кружку куриного бульона с сухариками, которые я смогла все-таки проглотить. После пришлось выпить несколько флаконов разных зелий и, невиданное дело, раздеться и прилечь.

Проснулась я к закату, но бодрости не ощутила, силы если и восстановились, то лишь наполовину. Но я все равно заставила себя встать, одеться и пойти позаниматься с Дэни. За ужином Эйнар отчитался, что не нашел пока ни одного приличного кандидата на роль гувернера для моего брата.

К моему сожалению, так и повелось. Сонливость и слабость все чаще стали преследовать меня. Я даже пожаловалась на это доктору ФицУильяму, тот что-то менял в зельях и составах, пытаясь помочь мне восстанавливать силы, но... стало понятно, что снотворного в них не было, просто состояние мое начало ухудшаться.

Однажды я закашлялась при Дэни во время занятий, и он увидел на платке, который я прижимала ко рту, кровь и долго плакал потом, обнимая меня, кричал, что не хочет, чтобы я уходила.

Я стояла в детской, положив руки на яйцо, и ощущая, как моя магия ластится к драконьему яйцу. Малыш там под прочной чешуей иногда ворочался, а иногда, кажется, мурчал от удовольствия. Да, я не могла объяснить, как это, но чувствовала, что эта едва заметная дрожь отдается в пальцах.