Мама для дракончика или Жена к вылуплению

да и прав у меня никаких на это нет. Кто я ей? Всего лишь мать по магии, официальная ширма. Что я могу сделать, как отказаться? Устроить скандал? Это навредит прежде всего Вилли. Значит, если я действительно люблю ее, я должна просто смириться с той ролью, что отведет мне Эйдан в этом спектакле. Просто быть рядом, поддерживать ее и прикрывать все грехи ее родителей.

Одно оставалось для меня непонятным: почему Ребекка просто не вышла замуж за Эйдана, если они... я покраснела... если они создали жизнь вместе? Неужели ее муж настолько влиятелен, что уйти от него оказалось невозможно? Или он не предлагал, смалодушничал? Или просто они поссорились? Слишком много вопросов, в которые меня, вероятно, никто не посветит.

Я постучалась в кабинет Эйдана.

— Войдите, — откликнулся он.

Дом уже затих, а слуги разошлись спать, кроме некоторых, что ожидали своих припозднившихся хозяев. В гостиной после нашего ухода потушили свет, а в своем кабинете Эйдан тоже зажег всего несколько свечей, создавая полумрак.

— Садись пожалуйста, нам нужно поговорить, — с тяжелым вздохом он отложил перо в малахитовый же прибор.

— О Ребекке Форсферт? — решила предвосхитить я тему разговора.

— Что?! Нет! — возмутился Эйдан. — Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал? — от удивления он даже сбился на фамильярный тон.

— Я слышала часть вашего разговора.

— Стерва! — и он так красочно выругался, что у меня заполыхали уши.

Я вскочила с места:

— Прошу прощения, что влезла не в свое дело, — быстро сделала книксен и собиралась выбежать вон из кабинета.

— Нет, я не про тебя! — он подхватился с места и схватил меня за руку, заставив замереть испугано. Впрочем, он немедленно перехватил мою руку и начал поглаживать пальцы. — Камилла, сядь, пожалуйста, я все объясню.

— Только если ты обещаешь больше не пить, — посомневавшись, попросила я.

— Хорошо, — легко кивнул он и улыбнулся, сверкнув ямочкой на левой щеке. — Клянусь, я не так уж и пьян, выпил всего-то полбокала, — пробормотал Эйдан, провожая меня к креслу.

— На голодный желудок, мы ведь ничего не ели на балу, — проворчала я.