Жена самурая

Поэтому, когда однажды Ольга попросила разрешения присутствовать на тренировке, Акела не отказал, но ощутил почему-то нервозность.

«Что ей нужно от меня? – раздраженно думал он, готовясь к очередному визиту Паршинцевой. – Такое впечатление, что она меня в чем-то подозревает, хочет уличить. Интересно, она мне правду сказала про свое место работы? Надо будет узнать у Али».

Решив так, он постарался выкинуть из головы все неприятные ощущения, связанные с Ольгой Паршинцевой, но тревожное чувство так и не оставило его.

Назавтра Ольга пришла в клуб точно к назначенному времени, и Акела одобрительно кивнул, указывая ей на стул у стены. Проводя обязательную и традиционную перед тренировкой беседу, он начал с дозволяемых в кэндо ударов.

– Мы имеем два варианта удара – рубящие и колющие, – Он, как обычно, прохаживался перед шеренгой сидящих на пятках воспитанников, заложив большие пальцы рук за пояс кимоно. – Рубящие мы можем наносить в определенные места, например по макушке, по левой или правой части головы – но никогда по лбу, затем по правому запястью в любой момент, а по левому – только если рука поднята для замаха мечом.

В глазах ребят Акела читал целую гамму эмоций – от ужаса до восхищения. Те же эмоции, похоже, испытывала и Ольга, напряженно вытянувшаяся на стуле и, казалось, даже боявшаяся дышать. Он специально перед началом тренировки рассказывал что-нибудь – хотел, чтобы его ученики не просто механически запоминали приемы и движения, но еще и думали, что и зачем делают, чтобы приобщались к традициям и философии.

Но в последнее время Акела стал ловить себя на том, что ему трудно общаться, что только Аля, чуткая и чувствительная, не раздражает его, потому что старается не попадаться на глаза. Да еще дочь.