Жена самурая

Устроившись в постели, Ольга включила проигрыватель дисков и, поглощая завтрак, принялась внимательно следить за действием фильма, стараясь не упустить ни одного движения актеров, ни одного взмаха мечом. Сюжет волновал ее мало, но вот все эти позы, взмахи, удары… было в них что-то завораживающее, интригующее. Ольга настолько погрузилась в атмосферу фильма, что не заметила, как съела все оладьи и теперь нетерпеливо шарила рукой по пустому блюдцу. За этим занятием ее и застала Наталья Ивановна.

– Опять в постели ешь? – укоризненно спросила она, подхватывая готовое упасть на пол блюдце.

– Ну, мам! – отмахнулась Ольга. – Не ругайся. Принеси еще оладушков, а?

Наталья Ивановна только головой покачала – когда дочь увлеченно чем-то занималась, то словно отключалась от внешнего мира и не замечала ничего вокруг.

Она ушла в кухню и села за стол, подперев кулаком щеку. Ольга все больше становилась похожа на отца, в ней постепенно проявлялась та же твердость характера и преданность своему делу.

Лишь бы не стала такой же фанатично отдающейся работе…

– Мама! Ты про меня забыла? – раздался из комнаты возмущенный голос, и Наталья Ивановна, встрепенувшись, принялась складывать в блюдце оладьи.

Из подвала пахло сыростью и плесенью. Мужчина, поморщившись, спустился вниз и, нащупав на полке справа от лестницы свечу, зажег ее. Дрожащее пламя слабо осветило помещение, выложенное кирпичом.

Вдоль стен высились полки, забитые всяким хламом – пустыми стеклянными банками, какими-то коробками, стопками старых журналов и книг, перевязанных бечевкой, узлами с тряпьем… Обычный подвал, в каких люди хранят то, что уже не нужно, а выбросить пока жалко. Сюда свозятся старые вещи, сопровождаемые фразой: «Может, пригодится на дачу», старая обувь, вышедшая из моды, но «еще хорошая и почти новая». В таких подвалах можно отыскать и бабушкины сундуки, потемневшие от времени, а в них – старые фотоальбомы с множеством черно-белых карточек внутри…

Но главной достопримечательностью этого подвала являлось совсем другое.

На противоположной от лестницы стене расположилась добротная новая полка из массивной доски, а на ней – три человеческих головы на небольших деревянных подставках. Аккуратно причесанные волосы, чуть подкрашенные лица… и рядом с каждой прикреплена табличка с датой.