Жена самурая

«Смотрящий», видя, как мается этот странный человек с обожженным лицом, подсел к нему на нары и предложил:

– Чифирни, Акела, враз смута пройдет.

– Спасибо, – ровным тоном отказался он, – не увлекаюсь.

– Ну, гляди. А то, может, помочь чем? Хочешь, разгоню всех – зарядку свою поделаешь?

Каждое утро, невзирая на заключение и толпу в камере, Акела неуклонно начинал с дыхательных упражнений и боевых стоек, заменяя себе веера каким-то журналом, и никто из сокамерников ни разу не рискнул отпустить шутку или как-то прокомментировать это.

– Ты не мог бы достать мне мобильный хоть на три минуты? – вдруг резко сел на нарах Акела, и «смотрящий» мгновенно кивнул:

– Счас спроворим.

К ним тут же подскочил верткий рыжеволосый парень в спортивных брюках с широкими «генеральскими» лампасами. Худое тело его покрывала синяя тюремная татуировка, из которой следовало, что парень судим уже в третий раз, хоть и относительно молод.

– Че, Киря?

– Метнись к вертухаю, там сегодня Петюня Боров дежурит, дай ему пятихатку, пусть мобилу сюда закинет – Акеле перетереть с кем-то надо.

– Щас все будет.

Он шустро, как хорек, просочился между сокамерниками к двери, постучал три раза и, когда в откинувшуюся створку окошка заглянул мордатый молодой парень, что-то зашептал ему и сунул в окошко сжатую в кулак руку. Буквально через секунду в то же окошко протиснулся огромный кулак с зажатым в нем небольшим мобильником:

– Три минуты.

Ржавый быстро пересек камеру и поднес телефон на раскрытой ладони Акеле:

– Наше вам с уважением!

Акела молча кивнул, взял мобильный и отошел к окну.

– Алло! – голос звучал сухо и отрывисто, и Акела сообразил, что номер телефона ей незнаком."

"– Аленька, с днем рождения, малышка.

– Саша, Сашенька, это ты! – почти закричала на том конце Аля. – Родной мой, как ты? У тебя все в порядке?

– Да, все нормально.