Мой дикий сводный

– задумчиво вздыхает егерь и внезапно мечтательно улыбается, отчего его лицо преображается. – Речка, аисты. Земляника и лесная малина. Грибов много в дальнем лесу.

Его ностальгию прерывает громкий звонок.

– Да, Рэм, – отвечает он, снова становясь серьезным и хмурым. – Хорошо, выезжаем.

Быстро собравшись, отправляемся в обратный путь. Темный лес уже не кажется таким зловещим. Больше пугает ожидание встречи с отчимом. Как он отреагирует, боюсь даже представить.

Когда мы выезжаем из леса, вижу его огромную фигуру в свете фар.

Он оборачивается и молча ждет, когда мы все спешимся и подойдем к нему.

– Привет, Егор, – Рэм Алиевич тянет ладонь егерю, и они крепко пожимают друг другу руки. – Спасибо, что приютил моих поджигателей.

Не обращая на нас с Мироном никакого внимания, мужчины уходят в сторону пожарища. Они обходят участок, о чем-то негромко разговаривая и посмеиваясь.

Мы с Мироном тоже подходим к дому и останавливаемся возле его дымящихся останков.

Все, что могло сгореть – сгорело, а крыша обрушилась.

– Капец, – вздыхаю, разглядывая то, что осталось.

– Ага, – усмехается Мирон, обнимая меня за плечи и притягивая к себе. – Деревянный строить не будем.

– Печку не надо забывать закрывать просто, – закатываю глаза.

– Отвлекать от растопки не надо просто, – язвит он, а я отвожу руку за спину и с усердием щипаю его за бок. – Ай, больно!

Отчим и егерь уже возвращаются обратно.

– Ладно, ребята, – вздыхает Егор и жмет руку Мирону, – удачи вам.

– Удача им пригодится, – кровожадно усмехается Рэм Алиевич.

– Ну, ты тоже додумался: оставить двоих городских без присмотра. Удивительно, что они его в первый же день не спалили. – оборачивается к нему егерь. – Так что, сильно уж не жести. Летом жду на охоту.

– Обязательно, – кивает отчим, прощается с заклятым другом юности и, дождавшись, когда он уйдет подальше, со вздохом оборачивается к нам. – Я надеюсь, это того стоило, и вам есть, что мне сказать.

Мирон бросает на меня серьезный взгляд и пожимает плечами.

– Ну,.. мы с Забавой решили пожениться.

40. Мирон

На лице отца не дрогнул ни один мускул.

Он лишь пристально смотрит на нас, затем молча кивает, дернув бровями.

— Забава, подожди нас в машине, — просит он, кивая ей в сторону дороги.

— Почему? — хмурится она.

Отец усмехается и терпеливо вздыхает.

— Потому что у меня конфиденциальный разговор с сыном.

— Иди, — киваю ей и даю в руки ключи. — Или проводить тебя?

— Нет, я сама.