Мой дикий сводный

– Ну, это же не значит, что так правильно.

– Все правильно, я считаю. Как только понял, что твое, – надо брать, пока другой не захапал. А дальше по ходу дела разберемся.

– А когда ты понял, что я – твое? – спрашиваю, а у самой по груди разливается приятное тепло от того, что он так спокойно говорит мне о своих чувствах.

– Наверное, когда ты меня искать ночью ходила. Я офигел от твоей смелости. А понравилась-то ты мне сразу, с первого взгляда. Шла такая высокомерная, нос в небо задрала. Сразу было видно, что стервозина.

– И ничего я не стервозина, – коротко улыбаюсь. – Ты просто на первый взгляд такой пафосный был, что бесил жутко. Прям мажор-мажор с дурацкими приколами.

– Ну, прости. – усмехается он. – Я тебя довожу, потому что мне очень нравится, как ты глаза закатываешь.

Закатываю глаза, не сдержавшись.

– Мирон Жаров, выпускник ясельной группы. – вздыхаю. – Сколько у нас Жаровых-то будет…

– Ну, вообще-то, я Царский. – закатывает Мирон глаза в ответ.

– Царская Забава? – усмехаюсь, отстраняясь и глядя на него с сомнением. – Это не имя, а издевательство.

– Ага, как и ты сама. Вы… гармонично смотритесь вместе. А теперь еще и фамилия будет подходящая. Вообще огонь.

Снова закатываю глаза и не могу сдержать улыбку. На душе уже совсем-совсем горячо. Кажется, снег вокруг нас скоро растает в радиусе нескольких метров.

– Я… тебя люблю. – выдыхаю, жмурясь и снова прижимаясь к Мирону крепче.

Такие простые слова, а как трудно произнести их в первый раз. Но, Мирон смелый и искренний, и мне рядом с ним гораздо легче делать новые шаги в неизвестность.

– И я тебя люблю, – подхватывает он меня на руки и впивается в мои губы страстным, глубоким поцелуем.

Целуемся посреди ночной пустынной проселочной дороги, и я задыхаюсь от эмоций и волн желания.

Обнимаю его за шею сильно-сильно и прижимаюсь щекой к плечу.

Можно, пожалуйста, нам, как в доброй сказке? Я с рождения сестры ничего для себя не просила. И не попрошу еще много лет, только с ним пусть сложится. Пожалуйста.

– Пойдем домой? – Мирон носом трется мне о щеку и разворачивается вместе со мной на руках. – Блять!

Он вскрикивает так резко, что я вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь назад.

– Боже, – ахаю от неожиданности.

Вдали, над деревней, виднеется зарево.

38.