Мой дикий сводный

– Ты выгонишь меня на мороз? – усмехается Мирон. – Я же уже разделся.

– Ну, не мне же переодеваться на улице, – возмущаюсь.

Сводный отворачивается к двери и тянется, демонстрируя мне свою идеальную трапецию.

– Переодевайся, я не буду смотреть, – бросает он небрежно и запихивает руки в карманы штанов.

Подозрительно кошусь на его расслабленную фигуру, и, вздохнув, стягиваю с себя вещи. Оборачиваюсь простыней и открываю дверь парилки.

– Куда без шапки? – Мирон захлопывает дверь обратно и натягивает мне на голову страшную войлочную серую шапку с вышитым серпом.

Захожу внутрь и вижу, что это не парилка, а какая-то комнатка с тазиками. Наверное, здесь моются после бани — что-то вроде душевой. Мысленно возмущаюсь тем, что Мирон не сказал мне о ней. Ведь я могла бы переодеться здесь.

Открываю вторую дверь, и меня тут же обдаёт жаром. Внутри парилки несколько уровней лежаков, а в углу — печка с камнями и кадка с замоченными вениками.

Горячий воздух обжигает слизистую, и я начинаю дышать ртом.

В предбаннике перевожу дыхание, усаживаясь за стол.

– Что-то ты быстро, – Мирон дёргает бровями.

– Мне кажется, в аду не так жарко, как там, – усмехаюсь, прикладывая ладонь к полыхающим щекам.

– Я думал, это твоя стихия, – хмыкает он.

Закатываю глаза.

– Ну ладно, тогда я схожу, – говорит Мирон и, ни капли не смущаясь меня, стягивает с себя штаны.

Я отворачиваюсь к окну и смотрю на улицу, чувствуя, как мое тело понемногу начинает отпускать. Но не проходит и двух минут, как слышится хлопок двери, и ко мне вываливается раскрасневшийся сводный.

– Фух, блин, – выдыхает он шумно. – Реально горячо.

Мирон садится напротив меня, и я вижу, как его кожа блестит от влаги.

– Впервые мне хочется пива с соленой рыбой. – задумчиво произносит он, облокотившись на стену и прикрыв глаза. – Но у нас его нет.

– Наверное, тут здорово пить чай, – пожимаю плечами.

– Ну так давай принесу, – встаёт он.

– Сдурел? Ты весь мокрый! – возмущаюсь. – Так и заболеть недолго. Надо было раньше думать.

– Ну ладно, до Пасхи-то ещё не раз успеем повторить, – усмехается Мирон и садится обратно.

Не самая весёлая шутка, но я кисло улыбаюсь ему в ответ. Тимбилдинг, мать его.

Остыв, снова иду в парилку и выдерживаю там чуть дольше, чем в прошлый раз. Потом меняемся с Мироном местами.