Мой дикий сводный

Старые жёлтые перья взлетают в воздух. Пушинки летят, кружатся, оседают на нас обоих и все вокруг.

— Блять, — выдыхает сводный, откидывая кусок наволочки и стряхивая перья с головы и одежды. — Отвали от меня, чудище!

— Я старалась, готовила тебе! — огрызаюсь. — А ты — неблагодарный. То не ем, это не ем! Хочу – не хочу!

— Это я-то неблагодарный?! — Мирон фыркает с раздражением и снова заваливается на диван, подложив руку под голову и сверкая на меня своими глазищами. — Я тебя спас, грел! Надо было оставить, чтобы волки сожрали.

— Ну так оставил бы! — выдыхаю обиженно. — С волками проще договориться, чем с тобой, наверное. Ну-ка пошёл есть!

— Да не пойду я! — рявкает Мирон снова. – “Пошел”, блин! Сама пошла!

Его упрямство бесит до невозможности. Вот прям хочется взять веник и отхлестать его что есть силы!

— Пойдёшь! — выдыхаю, забираюсь на диван и, упираясь спиной в стену, толкаю его в бок ногами.

– Что ты делаешь? Мерзкий гном! – начинает хохотать он, пытаясь увернуться, но я лишь сильнее его пихаю и сталкиваю на пол.

"Запыхавшись, поправляю упавшие на лицо волосы.

Мирон резко садится на полу. Его взгляд полыхает настоящей ненавистью. Он хватает меня за ноги, рывком стаскивает с дивана. Я вскрикиваю, съезжая прямо к нему на колени.

— Я тебя убью. — выдыхает он сердито, перехватывая мою руку и дергает на себя.

На ощупь хватаю другой рукой горсть перьев и бросаю в него.

— Фу, блин! — уворачивается он и тут же швыряет огромную горсть в меня.

Пух забивается в глаза, нос. Чихаю Мирону в лицо, кашляю.

— Дурак, — выдыхаю, втягивая воздух.

Снова тянусь к перьям, но сводный перехватывает мою вторую руку.

— Почему ты такая бешеная, а?! — орет мне в лицо.

— Да ты не лучше! Упрямый баран! — кричу в ответ, извиваясь как змея, но он лишь держит меня ещё крепче. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего, и я чувствую, как мой пульс начинает бешено стучать.

Кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Замираю от странного ощущения беспомощности. Вижу, как грудь сводного быстро вздымается.

— Может, потому, что ты меня доводишь? — бросает он, недовольно морщась и сдувая с носа пух.

Мы оба тяжело дышим, мелкие пушинки всё ещё летают вокруг, напоминая какую-то нелепую сцену из фильма. Облизываю пересохшие губы, сплевываю в сторону прилипшее перо и сердито смотрю на Мирона. Его тёмные от ярости глаза буквально сверлят меня, но я не отвожу взгляд.

— Успокоилась? — спрашивает он тише, чуть ослабляя хватку, но продолжая держать меня в своих руках.