Жена в подарок

— Антарес? — я склонила голову на бок, напоминая мужчине о себе. А то застыл изваянием, смотрит, но не отвечает.

— Ничего, — совершенно обезличено ответит тот. — Ничего не хотел.

Ну на «нет» и суда нет.

— Тогда не смею задерживать, благодарю за предупреждение, — я позволила себе одну из улыбок из арсенала принцессы Данаэль.

Вроде губы улыбаются, да только совершенно понятно, что улыбка дежурная, ни к чему не обязывающая. Просто воспитание.

За спиной Антареса ярким всполохом развернулись крылья. Правда, мужчина не злился.

— И все же, они прекрасны, — сложно удержаться, когда видишь подобное чудо.

— Они?

— Крылья, — мирно пояснила я. — Очень красивые.

— Вы невозможны. Поцелуй со мной вас в восторг не привел, а от крыльев вы готовы голову потерять.

— Это же крылья, — как маленькому ребёнку пояснила ему. — Сколько в моей жизни тех поцелуев будет, а крылья… Да еще такие роскошные вряд ли у кого-то еще увидеть доведется.

— Не будет, — мрачно изрек мужчина.

— Чего не будет? Крыльев? Так я это и сказала. — Не поняла его комментария.

— Дана, вы задаете слишком много вопросов. — Настроение мужа окончательно достигло отметки минус сто. Крылья за его спиной потемнели, силовые нити стали из голубеньких и золотых, благородным сапфиром и янтарем. М-да… — Не гуляйте по дворцу. И постарайтесь больше никого не заставлять с вами дружить.

На этом великофилософском изречении муж вышел."

"Не поняла. Кого я с собой дружить заставляю? Бред какой-то…

Но тут я вспомнила кое-что, на чем совершенно не акцентировала внимания при разговоре.

Дракон! Во дворце появился настоящий дракон!

* * *Арнель Эрдхей

С приходом повелителя девушка отправилась в свои покои. Она прекрасно понимала, что Антарес пожелает с ней переговорить после того, как уделит внимание супруге. Уязвленное самолюбие мужчины не даст так просто смириться с тем, что ему отказали в постели.

Но больше Арнель переживала за Данаэль.

За столько лет подле мужчины Арнель легко выучила и его настроение, и методы, которыми он пользовался ради достижения цели. Одно она знала точно — бить не станет. Повелитель не жалкий трус, достигающий свои цели посредством избиения женщин.