Жена повелителя эльфов

— Это все, что ты хотел сказать? — спросил Тайронир. — А то мы уже опаздываем.

— Еще одно, повелитель. Мериивель, которого вы приказали перевести в палаты целителей, сбежал. Как выяснилось, его магия, которая раньше позволяла управлять грифонами, сейчас значительно усилилась. Теперь он способен воздействовать и на эльфов тоже. Разновидность ментальной магии, что позволяет вызывать страхи. Я усилил охрану и приказал выдать стражникам амулеты.

— Где он сейчас? — спросил Тайронир.

— Его ищут. Уверяю, мы обнаружим его в ближайшее время.

— Он не в себе и нуждается в лечении.

Тайронир не стал упоминать, что это была моя просьба.

— Он опасен! — возмутился Верисель. — Как только его поймают, его нужно изолировать!

— А мне кажется, он нуждается в лечении, — я мягко тронула повелителя за локоть и заглянула в глаза. — Тай, ты позволишь мне встретиться с ним и осмотреть? Ранимиэль сказала, что мне нужно тренировать магию жизни…

— Ты хочешь тренироваться на нем? — нахмурился Тайронир.

— Простите, — я посмотрела на Вериселя, изобразив на лице раскаяние.

— Я принимаю ваши извинения, повелительница, — наклонил голову Верисель. — Надеюсь, тренировка пошла вам на пользу и в следующий раз ваша магия доставит мне больше… радости.

— Я распорядился, чтобы Ленариэль обучали, — сказал Тайронир, посмотрев на советника.

— Конечно, повелитель.

Верисель вышел. Я же придержала повелителя, который хотел последовать за своим советником.

— Тай. Во-первых, спасибо, — я заглянула эльфу в глаза. — А во-вторых, нам нужно серьезно поговорить.

— После приема, — сказал Тайронир. Он опустил взгляд чуть ниже, на мои губы. — В моих покоях. Спать ты в любом случае будешь со мной, так что времени будет достаточно.

* * *"

"Спустя совсем немного времени мы с Тайрониром спускались по мраморным ступеням прямо к широкому постаменту, на котором были установлены два трона. Играла торжественная музыка, нас приветствовали овациями, а в моих глазах рябило от обилия цветов в нарядах гостей. Сам зал для приемов, где проходило празднество, был украшен живыми цветами и практически лишен мебели.