Жена повелителя эльфов

Когда уже это прекратится?

— Если ты определился, наконец, со своим отношением, то скажи мне, будь так любезен… — почти прошептала я ему в губы,… а потом резко добавила громким голосом, — ради чего ты выдернул меня с площади на глазах у половины столицы? — я с возмущением ткнула черный камень эльфу под нос.

Все, что угодно, лишь бы он снова не начал приставать. Прошлый опыт подсказывал, что Вериселя не смутит даже наличие зрителя.

— Хотел поговорить, — невозмутимо сообщил эльф, пытаясь забрать у меня камень. — Ты ведь избегаешь меня, Ленариэль.

Вот и пришлось идти на крайние меры.

— Из-за твоих мер меня сейчас ищут, заглядывая под каждый куст! — возмутилась я. — Что я, по-твоему, должна говорить Тайрониру?

— Как мило ты зовешь его по имени! — прошипел Верисель. — Он уже не узурпатор и не захватчик твоего наследия?!

— Прошу прощения, господа эльфы, но вы не могли бы поворковать уже без меня? — подал голос пришедший в себя Дерил. — Я бы хотел, чтобы мне все-таки заплатили.

— Заплати ему, — сказала я Вериселю, выворачивая из его цепких пальцев камень.

 — Если передумал убивать, конечно.

— Что? — возмутился Дерил. — Вы не можете убить меня!

Верисель посмотрел на меня, держащую камень, а потом перевел взгляд на человека:

— Не бойся, не буду. Но знай свое место! Ты жив лишь благодаря мне! А теперь выйди, и дай мне поговорить с Ленариэль.

Дерил молча смерил нас оценивающим взглядом, усмехнулся, но ничего не сказал, а молча покинул комнату. На шее у наемника явно пропечатались синяки…

Мы с Вериселем остались вдвоем.

И… что теперь? Мне сильно не понравилось то, как нехорошо заблестели глаза эльфа, когда он придвинулся ко мне вплотную. — Признаться, Ленариэль, мне даже нравится твоя игра, — прошептал он, наклоняясь. — Ты искусно притворяешься, лучше, чем кто-либо из тех, кого я знаю. Скажи, ты специально разыгрывала влюбленную дурочку передо мной?

— Ты тоже не был образцом для примера, — сказала я, пытаясь унять бешено стучащее сердце. — А для слабой женщины очень легко принять дурман от вирсении за влюбленность!

Перебирая подробности отношений Ленариэль с советником, я все больше убеждалась в том, что Весисель просто заморочил девчонке голову, планируя использовать ее в борьбе за трон.

Самое противное, что средств он не выбирал, предпочтя даже не соблазнить ее, а одурманить наркотиком. Да, она испытывала к нему яркое, незамутненное вожделение, которое и сейчас отражалось во мне в виде памяти тела, будоража кровь и заставляя нервно сглатывать слюну.