Жена по праву

— А вы что же, леди Валери, не здороваетесь? Может, язык прикусили от ревности ко мне? — она наклонилась к моему плечу и ядовито прошипела: — Ведь Адальхарт жил со мной и желал жениться по любви, а на вас жениться его заставили!

Внутри вспыхнул гнев. Я чуть не выплеснула свой бокал в лицо надменной Констанс, но жаль он был уже пуст.

— Не надо, Валери, вам стоит перестать ревновать, ведь ваш брак — фарс, и вы на самом деле мечтаете соединиться с вашим другом, — королева кивнула на появившегося в дверях Эскорта: бледного, с взъерошенными волосами и хищно горящими глазами.

Он был в сопровождении мужчин в красных мундирах, очень похожих на личную охрану.

48

— Ты ему рассказала! — Эскорт затащил меня за деревянные ширмы в глубине павильона и принялся с порога в чём-то обвинять.

Мы оказались одни. Я инстинктивно прижалась спиной к широкому стеклу и крепче обхватила короб с котёнком. Анхор остался в руках Габриэла в зале.

— Я ничего не говорила! Да в чём опять дело?!

Котёнок в коробке пискнул, и я увидела в прорезь на крышке его широко раскрытые испуганные глаза.

— Тише, малыш, не бойся, — прошептала ему ласково.

— Адальхарт что-то знает, — прохрипел Эскорт, кривя лицо в гримасе гнева, зелёные глаза его горели, как у разъярённого зверя. — Вчера после обеда у короля инквизиторская служба перевернула вверх дном моё имение! Мой кабинет во дворце совета! Меня самого обыскали до исподнего! Унизительно! Я потребовал охрану из гвардейцев, которые подчиняются совету магов, а не королю и инквизитору!

Так вот, кто были те мужчины в красных мундирах…

В груди сжался колючий ком.

Нужно быть разумной и отбросить истерику.

— Может, это из-за ваших отношений с Валери? — задумчиво проговорила я. — От злости и ревности?

— Возможно, — раздув щёки, выдохнул Эскорт и поглядел на меня с надеждой. — Думаешь, он не подозревает о переселении душ?

— Не знаю, — нахмурилась я, вспоминая множество намёков в его словах.

Я помотала головой.

— Есть поговорка: на воре шапка горит, — произнесла я, и Эскорт сурово сдвинул брови. — Мы с вами волнуемся, господин Эскорт, хотя, быть может, для того нет причин. Нужно быть спокойнее, иначе вызовем подозрение.

— Филипп.

— Что? — не поняла я.