Жена по праву

Герои слишком хороши и хочу написать о них больше=)А в следующей проде нас ждёт приятный романтический ужин, не пропустите)))

40

От ласково произнесённого моего имени по телу пронеслась сладкая дрожь, а в животе усиленно заурчало.

Экипаж проехал несколько кварталов.

— Останови тут, Кевин, — приказал Адальхарт. — Пройдёмся.

Гулять мне хотелось меньше всего. В душе нарастала тревога из-за визита Эскорта в академию и неслучившегося разговора. Ведь он хотел мне что-то сказать? Как мне улизнуть из-под чуткого надзора инквизитора и встретиться с ним?

Мы выбрались из экипажа и оказались на узкой мощёной улочке, залитой золотым закатным светом.

— Идём, — Адальхарт предложил свой локоть, и мы двинулись по булыжной мостовой в сторону возвышающейся в конце улицы старой башни.

Шли в напряжённом молчании. Мой ум терзали мысли о собственном теле, оставшемся на Земле.

Эскорт, пожалуйста, скажи мне, что Валери в порядке!

Тревога колючим комом проворачивалась в груди, и я кусала губы от неопределённости будущего.

— Ты тревожишься, Лера? — Роберт накрыл мою кисть, лежавшую на его предплечье.

— Да нет, ничего, — мотнула я головой. — Просто голодна.

— Не тревожься, — с теплотой поглядел на меня инквизитор.

Боюсь, это невозможно, Роберт. Но ты, конечно, попробуй.

Адальхарт взял меня за руку и повёл дальше.

— Вот мы и пришли, — сказал он.

Роберт кивнул на ту самую башню, оказавшуюся теперь совсем близко. Большие деревянные двери украшали светильники, казавшиеся в наступивших сумерках волшебными. Изнутри лился уютный свет, доносились приглушённые голоса и тихая музыка.

— Проходи, — обняв за талию сзади двумя руками, Адальхарт завёл меня внутрь.

Интересно, он нарочно так прижимается? Я же так вряд ли успокоюсь, скорее, хм, наоборот, будет ещё один повод поволноваться…"

"Мы оказались в зале с низкими сводчатыми потолками. Кругом стояли деревянные столы, покрытые горчичного цвета скатертями, на которых переливались цветные светильники. Гостей было немного, и все в основном сидели вокруг небольшой импровизированной сцены, на которой бородатый бард дёргал струны лютни.