Жена по праву

Его волосы выбились из идеальной причёски, и голубая лента на груди помялась, дыхание было яростным и частым, — и я поняла, он сюда бежал бегом. Нёсся, как гепард. Как лев, стремящийся изгнать врага со своей территории.

Взгляд его заволокло густой беспросветной тьмой, и я поняла, что срочно нужно успокоить мужа, не то тоже отхвачу по первое число.

И я разгладила ленту на его плече, неосторожно задев ордена.

— Извини, — прошептала я, вздрогнув от прорезавшего тишину звеньканья.

Роберт взял меня за руку и крепко сжал пальцы.

— Не извиняйся, — кивнул он на ленту и в следующий миг прижал меня к стене беседки, обдавая жарким дыханием.

Я вобрала его запах полной грудью. Аромат терпкого мёда. Сладость и горечь лугов. Желание, распускающееся, как весенние цветы, и запрет, как холодная штормовая волна, сносящая песочный замок.

— Я же просил тебя, Лера, — низко пророкотал Роберт, пристально глядя мне в глаза. — Не подходить к Эскорту.

— Мне не оставили выбора… — призналась я осёкшимся вдруг голосом.

— Хаос знает что с тобой могло случиться, больше ни на шаг от меня! — Роберт убрал от моего лица волосы и застыл, глядя в глаза.

Тьма в его взгляде растаяла — и тёплым светом замерцало серебро, будто в нём отражалось пламя очага в уютном доме. Сердце обжёг колючий холод, что это не мой дом и не мой мужчина. И я потупила взор. Но Роберт прижался губами к моим губам, и я замерла в страхе пошевелиться.

Адальхарт отпрянул, как ошпаренный, не позволив себе углубить поцелуй. Я успела лишь заметить, как сузились в две узкие полосы его зрачки — глаза проснувшегося дракона.

— Нет… Мне нельзя тебя желать, не сейчас, — пробормотал глухо Роберт себе под нос и тряхнул головой, словно смахивая наваждение.

Адальхарт так отчётливо выделил в своей неловко оброненной фразе слово “тебя”, что я снова почувствовала, будто бы он всё знает. Знает именно меня.

Холодная капелька пота потекла по позвоночнику от страха. Я сглотнула пересохшим горлом, переводя дыхание.

Роберт с печальной усмешкой взглянул мне в глаза, и они у него оказались вновь человеческими.

"— Я обещал неделю не трогать свою жену, извини, Лера, — “супруг” заложил руки за спину и глубоко вздохнул. — Больше не повторится. Позволь, я возьму камень, — Адальхарт указал взглядом на мой живот.

То надень, то отдай. Не буду даже спрашивать, зачем! Меньше знаешь — крепче спишь, как говорится.

— Отвернёшься? — проговорила я, сжав в кулачке краешек подола.

31

Адальхарт нахмурился и повернулся спиной.