Жена некроманта

Он работал у моего мужа, и тот, узнав о нашей связи, жестоко избил моего возлюбленного, а после и вовсе выслал куда-то. Я пыталась сыскать его, но спустя полгода он признался, что убил моего Ричарда. К счастью, он посчитал, что Присцилла его дочь, несмотря на то, что был магом Воды.

— А Присцилла…

— Маг Огня. Она пошла в родного отца. Он был слабым магом, едва мог разжечь маленький огонек, но его предки обладали сильной магией. Послушайте, Виринея… Я рассказываю вам это для того, чтобы вы поняли: Мойра ненавидит меня.

Когда мой муж погиб, свалившись с лошади, я долгое время была одна. Но денег стало не хватать. И тогда я встретила Кастера. Это было чудом — он предложил мне руку и сердце, спася нас с Циллой от нищенствования. Однако любовью там и не пахло — это была лишь сделка. Его сыну требовалась мать, нам — деньги и крыша над головой. Между мной и Кастером никогда не было особой близости. Наверное, поэтому леди Мойра невзлюбила меня. Она считала, что я не смогла сделать ее сына счастливым.

Я сидела молча, не зная, что сказать.

Выходит, раз бабушка Энтони так настроена против меня, значит, я тоже не могу сделать своего мужа счастливым? В этом кроется причина ее оскорблений и предвзятого отношения ко мне?

— Виринея, — мягко тронула меня за руку Глэдис. — Я рада, что вы выслушали меня. Я хочу, чтобы вы поняли: у меня нет оснований травить леди Мойру. Это раскроется в мгновение ока, и я окажусь в тюрьме. А с кем останется Цилла? Нет, такого я себе не могу позволить. Только в одном леди Мойра права: я нахожусь в поисках мужа.

— А почему вы не желаете выдать замуж Присциллу? Ее возраст это позволяет.

— Я хочу, чтобы она вышла замуж по любви. Как и вы, Виринея, — печально улыбнулась Глэдис. — Она присматривается к Филиппу, и, думаю, это неплохой вариант.

Я смогла только кивнуть, выжав в ответ мученическую улыбку. По любви… «Женился на мне из-за дурацкой магии», — вспомнились мне слова, которые я бросила Мелли в комнате. И побледневшее лицо Энтони, который стал свидетелем нашего разговора.

Из комнаты Глэдис я выходила в смешанных чувствах. Увидев ее впервые, я полагала, что передо мною — глупая, избалованная дама, а оказалось, что все ужимки и поведение Глэдис всего лишь средство, чтобы снова выйти замуж. Почему же отец Энтони не оставил своей жене приличного содержания?…

Этим вопросом я задавалась, пока не набрела на Амеллин, спускающуюся с третьего этажа.

— Мне дали комнату на третьем этаже, в крыле напротив твоего, — сообщила она.