Жена князя Луны

– Ты же одна хотела послушать, – удивилась Каэль.

– Передумала, – коротко ответила Арфель и отвернулась от реторты.

Илуор многое сделал, чтобы перешагнуть через начало их отношений. И сейчас она готова сделать шаг навстречу. Пока только один.

В лабораторию Князь влетел чуть ли не с боевым кличем и был весьма удивлен, увидев, что все в порядке, все целы и ничего нигде не горит.

– Арфель?

А княгиня смутилась и тихо спросила:

– Я отвлекла тебя от чего-то важного? Ты мог просто сказать «нет» и…

– Я никогда не скажу тебе «нет», – серьезно произнес Князь.

Кивнув, леди Льефф-Энтан негромко пояснила:

– Я знаю, что среди традиций Серого Дола есть обычай слушать сердцебиение ребенка. И приглашать послушать домочадцев.

– Ты упростила, – улыбнулся Князь, – но в целом да.

– Я позвала тебя, – серьезно произнесла Арфель. – И я хочу, чтобы у нас был свой обычай. Пусть первый раз мы услышим его сердце вдвоем.

Оборотень на мгновение замер, а через секунду оказался подле Арфель и сжал ее в крепких, но осторожных объятиях.

"– Это будет прекрасный обычай. Мы передадим его по наследству, – хрипло прошептал Илуор. – Где ты хочешь это сделать?

– Здесь. Важно ведь не где, а с кем.

Каэль, подмигнув подруге, выскользнула за дверь. А Ричард, произнеся заклинание, коротко произнес:

– Через полминуты вы услышите плеск.

– Плеск? – удивилась Арфель. – Отку… А, точно. Прошу прощения, целитель.

– А я не понял, – честно признался Князь. – Откуда плеск? Внутри тебя – вода? Или кровь?

– Спроси потом у Ричарда, он понятней объяснит, – выкрутилась Арфель, которая совсем не хотела разъяснять своему то-соэлену такие тонкости.

Негромко хлопнула дверь, и Илуор застыл. Его глаза из человеческих превратились в волчьи, а княгиня не смогла удержаться от подколки:

– Хорошо, что Ричард много тренировался.

Плечи оборотня окаменели, и он положил на живот Арфель напряженную до судорог ладонь.

– Сейчас все в поряд… – оборотень не успел договорить.

Заклинание сработало правильно, и они услышали, как бьется сердце их еще не рожденного ребенка.

«Вот казалось бы, просто сердце, – думала Арфель, – обычный, в общем-то, орган.