Жена князя Луны

Но как вам верить, если благодаря тени своего дивного артефакта вы проникли в мое прошлое? Или не проникли, а придумали его?

Армер нахмурился и, примирительно подняв ладони, попросил:

– Объясни, пожалуйста.

– Илуор сказал, что почувствовал исходящий от меня запах императорской крови. Или у моего то-соэлена врожденный порок нюха? Или вы сейчас скажете, что он слишком часто обонял демонов и теперь ему чудится?

Внутри травницы клокотал огонь, она злилась и даже не думала о том, что собравшиеся здесь оборотни могут ее убить.

Или оставить плутать в тумане. В общем-то, навредить ей можно было по всякому, но она просто не могла уже хладнокровно рассуждать.

– Вор? – хрипло произнес Саргрейв.

– Вор? – удивление сбавило градус злости Арфель. – Кто?"

"– Мой Ворон, – усмехнулся Седьмой Князь.

В этот же момент птица оказалась в центре стола, оглушительно каркнула и превратилась в туман. Внутри которого появились слабые тени. За несколько секунд тени обрели плоть и цвет, и Арфель увидела себя и Илуора. И услышала разговор.

Со стороны.

«А у меня мелодичный голос», – с удовольствием отметила леди Льефф-Энтан.

– Мы не просматривали твои последние воспоминания, Арфель, – осторожно произнесла Тиарис. – Нас интересовало, откуда ты появилась, откуда в тебе наша сила, мы сочли правильным оставить тебе хоть какое-то подобие личного пространства. И не заглядывали в те моменты, когда ты ночью оставалась наедине с Илуором.

Оборотни молчали. Тиарис нервно сплела пальцы, расплела, открыла рот, пытаясь что-то сказать, и тут же закрыла.

Армер нежно обхватил ее ладони своими и что-то мягко проговорил на незнакомом языке. Когда тишина стала невыносимой, заговорил Саргрейв:

– На самом деле твоя мать не называла того оборотня своим то-соэленом ни разу. Но кем еще он мог быть? Он оберегал ее, прятал, гладил ее круглый живот и радовался твоему будущему появлению на свет. Мы сочли, что они связаны узами ша-раарти. Это было логичное допущение.

– Ты определенно несешь в себе дар наших жриц, запечатанный дар.

 – Тиарис вскинула на Арфель льдисто-прозрачные глаза. – Теперь ты не сможешь нам поверить, я чувствую в тебе этот внутренний протест. Но…

– Где мы? – леди Льефф-Энтан решительно перебила Тиарис.

В травнице будто проснулся ее утраченный боевой дух: она видела перед собой цель, она знала, кто она и кто ее родители, и это придало ей уверенности в себе. Вернуло ей равновесие, пошатнувшееся в момент, когда оборотни объявили ее отца не ее отцом.

– Междумирье.