Жена князя Луны

В традиционном платье и с лунным убийцей на запястье.

– Над ее головой сияет отблеск моей короны. Узы ша-раарти означают равенство, – спокойно, уверенно говорил Князь. – Равенство в жизни и статусе, равенство в счастье и несчастье, любви и нелюбви. Приветствуйте Лунную Княгиню, радуйтесь и пойте – Серый Дол ждет эпоха расцвета."

"Для превращения оборотням хватило секунды. Арфель стиснула ладонь Князя и приготовилась умирать – разорвут же. Но вместо этого пострадали лишь ее барабанные перепонки: волки выли. То есть пели.

В этой вакханалии не приняли участия лишь жрец, Астара и сам Илуор.

– Я сделаю все, чтобы твоя жизнь в нашем Доле была достойной, – посмотрев ей в глаза, шепнул Илуор.

Затем он склонился так, будто собирался ее поцеловать. Арфель замерла, ведь отталкивать Князя на глазах у его подданных – глупо. Но и целоваться с ним она не желала.

Оборотень умел держать слово: он крепко притиснул ее к себе, сблизил их лица и едва тихонько хмыкнул:

– Ничего не бойся.

Илуор вплел пальцы в волосы Арфель и ловко сдвинул капюшон, так что их лица оказались скрыты.

Травница подрагивала от волнения, чувствуя, как горячее дыхание Князя оседает на ее губах. Он держал свое слово, и она была ему за это благодарна, ведь формально он их договор не нарушил, пусть происходящее и взбудоражило Арфель.

– Что теперь? – шепнула она, когда Князь отстранился.

– Детям сладости, взрослым ничего, – спокойно ответил Илуор. – Остальное обсудим там, где будет меньше чутких ушей.

– А что над моей головой?

– Тень Рогатой Короны, – улыбнулся Князь.

 – Тебе придется поверить мне на слово или искать реку – в зеркалах она не отразится. Ты Лунная Княгиня, Арфель Льефф-Энтан, моя ша-раарти. И это не трюк.

Глава 14

Даже под угрозой смерти Арфель не смогла бы рассказать, как она покинула площадь. И где она сейчас находится – тоже. Вернее, сейчас она находится в спальне, довольно странной спальне: грубые каменные стены, пол застелен меховыми шкурами, а огромное окно забрано решеткой. Она в плену?

К слову, в этой спальне больше ничего не было.

То есть была, конечно, кровать, на которой Арфель и проснулась. Но больше – ничего.

Сев, она аккуратно спустила ноги на пол и довольно вздохнула: соприкосновение голых ступней и гладкого, теплого меха было приятным. Встав, она бросила взгляд вниз, на себя. Что ж, кто-то переодел ее в ночную рубашку.

– Надеюсь, это была Каэль, – проворчала Арфель, но немного успокоилась. Проснись она в чужой ночной рубашке, было бы страшнее.