Жена князя Луны

Но он не имел права на простые эмоции. Он будущий лунный князь, он обязан думать о своем народе. Только так. А значит, все малозначимые чувства должны быть подавлены, а еще лучше уничтожены.

Арфель Льефф

Она проснулась совершенно разбитой. Да еще и пальцы левой руки как будто онемели.

– Рисунок полностью проявился, – сказала Каэль.

Вздрогнув, Арфель резко села и увидела сидящую в кресле подругу. Вокруг госпожи Хемм громоздились шаткие книжные стопки. А на столе стремилась ввысь башня из чашек – у Каэль была привычка ставить одну в одну и ждать, что произойдет.

– Ты сидела со мной всю ночь? – тихо спросила госпожа Льефф.

– И весь день. Нид Энтан приходил и ушел ни с чем. Ну, почти ни с чем – он продемонстрировал нам рисунок на своей руке и полюбовался на твой.

– Он смотрел на меня, пока я сплю?

– Я накрыла тебя одеялом с головой, – утешила травницу подруга.

– Мне снилось, что меня душат, – задумчиво произнесла Арфель. – А почему вы не стали меня будить?"

"– Нам было нужно время, – пожала плечами Каэль.

– Запрос? – нахмурилась госпожа Льефф.

– Уже очень много столетий человеческие женщины уходят в Серый Дол как кшэртрии. Процедура проста и понятна, все законы приняты. Но что делать с ша-раарти? Твой то-соэлен не просто бегает на четырех лапах пятьдесят процентов своей жизни, он еще и рогатую корону нацепит. А значит, тут есть место для политики.

Нахмурившись, Арфель спустила ноги на пол и уточнила:

– Ты считаешь, что это мне как-то поможет?

– Прости, но тебе уже ничего не поможет, – серьезно ответила Каэль. – Я буду рядом, но узы ша-раарти и то-соэлена неразрывны. Зато ты умрешь раньше него, и он испытает твою смерть на себе.

– Почему я умру раньше? – побледнела Арфель. – Эти узы тянут из меня жизнь?

Каэль удивленно посмотрела на подругу и постучала по лбу согнутым пальцем:

– При самых лучших раскладах ты доживешь до восьмидесяти, а он и в сто шестьдесят будет огурцом.

– Тьфу на тебя, – буркнула Арфель и ушла в ванную.

Освежившись и надев легкое льняное платье, она потуже затянула пояс и вернулась в комнату. Каэль успела отдать служанке башню из чашек и заказать завтрак.

– Нас тут резко зауважали, – шепнула госпожа Хемм, – грех не воспользоваться.