Жена истинного короля

– Что за Бездна? – задала она новый вопрос, подумав, что память Райлана откроется еще больше, но тот в ответ только отрицательно покачал головой. – Ладно, значит, будем постепенно.

Из книги они узнали, что способов снять проклятие существует очень много. Каждый подстроен под конкретную порчу.

Одни проклятия нужно было наматывать на нить в клубке. Вторые сжигать в огне. Третьи – топить в воде. Четвертые – выбрасывать на перекрестке ночью обнаженным. И так далее.

В общем, способов было множество. Имелись даже знакомые для Розы.

– Вот! – она ткнула пальцем в абзац. – Тут написано, что проклятие навязанной влюбленности можно снять исключительно поцелуем истинной любви! Я ведь говорила, что такой способ существует.

Райлан подавил улыбку. Роза в этот момент выглядела подобно взъерошенному, но довольному птенцу. Это выглядело до такой степени мило, что ему хотелось прижать девушку к себе и…

Что «и», он старался не думать, понимая, что на одних поцелуях может не остановиться.

– А вот еще! – не успокаивалась Роза.

– Ты предлагаешь попробовать? – спросил Райлан заинтересованно, но в последний момент подумал, что вряд ли сама Роза захочет выходить за него замуж.

От этой мысли он нахмурился. Да, его лицо. В нем вся проблема. Может, надеть маску?

– Что? – изумилась Роза. Повернувшись к нему, она удивленно моргнула, а потом смутилась. – Нет! То есть это было бы… ты, конечно… я хотела сказать, – замолчав, она набрала в грудь больше воздуха, а потом медленно выдохнула.

Райлан нехотя кивнул. Действительно, вряд ли оно. А жаль.

Некоторое время между ними царила напряженность, но она спала, когда Роза в очередной раз нашла что-то интересное и начала возмущаться.

Тема была закрыта, но явно не забыта. По крайней мере, Райланом.

Он еще долго размышлял над тем, что сподвигло его спросить Розу, хотела бы она пойти на подобный шаг.

К тому же дело не только в памяти, а еще в том, что его почти никто не видел. Роза и король – исключения. Да, Райлан был полностью уверен, что его величество видит его. И ничто на свете не могло убедить его в обратном.