Жена истинного короля

 – Никто! Ни один! А ведь как каждый кричал, что он твой друг! Но стоило мне надеть корону, как эти лизоблюды с готовностью стали восхвалять меня. Даже Ханна! О, это было восхитительно. Ты должен быть мне благодарен, брат.

– Я благодарен, – неожиданно произнес Райлан.

Роза резко повернулась к нему, не понимая, что он имеет в виду. Благодарен? За что? Геральд поступил отвратительно! Ладно друзья, но как он мог спать с девушкой своего брата, пусть та ничего о прежнем возлюбленном и не помнила!

– Что ты сказал? – вкрадчиво поинтересовался Геральд.

"– Я благодарен тебе за то, что ты позволил мне увидеть истину. Сейчас я знаю, что никто из моих друзей не был таковым.

Геральд некоторое время сидел неподвижно, а потом вскочил и вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. При этом на его лице была написана ярость. Роза не понимала, что его так разозлило.

– Как думаешь… – начала она, но не успела ничего сказать или спросить. Дверь снова открылась, и в комнату буквально влетел все еще разъяренный Геральд, выглядевший так, будто хотел кого-нибудь убить.

– Я ненавижу это в тебе! – буквально выдохнул он, скривившись. – Это твое всепрощение и благородство! Я проклял тебя, смеялся над тобой несколько лет, наблюдая, как ты призраком бродишь по замку. Я водил людей охотиться за тобой! Я отобрал у тебя трон, надел на голову корону! Я взял в постель твою женщину, смеялся в лицо твоим друзьям! И ты благодарен мне?!

Геральд замолчал.

– Конечно, я сердит…

– Ну так накричи на меня! – Геральд сделал шаг вперед. – Обвини в том, какой я омерзительный! Ударь! Закрой в темнице! Сделай хоть что-то!

Райлан некоторое время пристально смотрел на брата. Роза пыталась увидеть в его взгляде ненависть и холод, но у нее ничего не вышло.

– Ты мой брат, я не могу поступить так с…

– Проклятие бездны! – выругался Геральд, прерывая Райлана. – Я ненавижу тебя.

– Мы оба знаем, что это ложь, – за эти слова Райлан получил обжигающий яростью взгляд.

Некоторое время Геральд стоял неподвижно, а потом выдохнул и будто уменьшился. Рухнув в кресло, он пару минут молчал, глядя в окно. Казалось, все сопротивление и гнев разом покинули его, оставляя после себя лишь усталость.