Жена истинного короля

Атмосфера изменилась.

Теперь уже Райлан застыл. Некоторое время он лежал неподвижно, всматриваясь в притягательное лицо так близко, а потом нехотя откатился в сторону. Он старался не думать о мягком теле под собой, которое сейчас, когда веселье прошло, вызывало в нем определенные желания.

– С чего начнем? – чуть хрипло спросил он, решив немедленно сменить направление мыслей.

Роза с готовностью ухватилась за протянутую руку. Лучше думать о деле, чем о сильном теле на себе и чужих губах, которые так хотелось ощутить на своих.

Тряхнув головой, она в последний раз подумала о том, как приятно было чувствовать Райлана на себе, а потом заставила себя думать о девушках, которые вполне могли быть мертвы.

– Беатрис, – скривившись, сказала наконец Роза.

– Твоя мачеха? – удивился Райлан.

– А кого еще я могу спросить? Слуг? Ты представляешь себе, как они будут смотреть на меня? Аристократов? Те и вовсе сразу начнут насмехаться. Короля?

– Нет, – сразу сказал Райлан. Ему не хотелось, чтобы этот человек приближался к Розе.

– Я тоже так подумала. Остается мачеха.

– Она может быть заодно с графом, – предупредил он и поднялся с кровати. Роза пыталась не смотреть в его сторону, но все равно успела заметить ничем не прикрытую широкую спину.

– Вот и узнаем, – глухо отозвалась она, отворачиваясь.

Некоторое время Роза лежала, а потом подумала, что ей и самой нужно вставать.

Спустя минут двадцать или тридцать оба сидели в гостиной. На столе перед ними дымился завтрак – его снова принесла Ханна.

"– Пригласи ко мне матушку, – произнесла Роза. – Мы давно с ней не беседовали. Уверена, она еще не завтракала.

После этих слов она внимательно посмотрела на служанку, но та даже не изменилась в лице. Это могло значить одно из двух – или травить ее снова пока не собирались, или Ханна была очень хорошей актрисой.

– Конечно, госпожа, – девушка поклонилась и вышла из покоев.

Беатрис пришла на удивление быстро. Что-то подсказывало Розе, что Ханна перехватила ее по пути к ним. Видимо, женщина хотела еще раз поговорить о плохом поведении падчерицы.

– Розали! – заметив Розу, почти закричала Беатрис. – Почему ты не открывала дверь? Я так волновалась! Думала, с тобой что-то случилось!

Роза хмыкнула. Беспокоилась? Если так, почему не приказала высадить дверь? Видимо, не таким уж сильным было то волнение о чужой жизни.