Жена Хана

Она хозяйка этого дома и жена моего отца. Вы должны ее уважать.

— Не лезь не в свое дело не то отец вернётся и прикажет выпороть тебя за дерзость старшим! — прикрикнула вторая тетка.

— Выпороть? Конечно нет. — ехидно сказала Цэцэг, — Он ее пожалеет. Она же калека. Несчастная, убогая, безногая…

Я не выдержала и плеснула компотом в лицо дряни, которая посмела оскорбить Эрдэнэ. Нарочно задеть так, чтоб девочка побледнела.

— Я вижу здесь только одну калеку с ампутированным тактом и совестью. — сказала я.

— Как ты…ах ты дряянь.

— А мы, чтоб здесь не стало вас, — так же прошипела Эрдэнэ.

Цэцэг замахнулась на девочку, и я перехватила ее руку, глядя в черные глаза.

— Ударишь и я ударю тебя.

— Хан отрубит тебе руки за дерзость!

— Мне или тебе? Кольцо с алмазами на моем пальце, а не на твоем…

— Угомонись, Цэцэг, пошли в комнату. Хватит. Не начинай.

— Кем она себя возомнила? Эта тварь!

Но сестра уже уводила ее из-за стола.

— Не думай о них…смотри что здесь написано. Смотри какие милые бедняжечки.

Она показала мне экран своего смартфона, и я обомлела от умиления. Три тигренка. Маленькие, совсем ещё несмышленыши и огромными буквами «ВНИМАНИЕ! НАДО СПАСАТЬ!».

— Давай одного папе…вместо Киары.

Я подумала о том же самом, и мы посмотрели друг другу в глаза.

— Давай. Сегодня поедем и привезем их.

— Даааа. Сделаем папе сюрприз.

Когда приехали в зоопарк договариваться, то взять одного не смогли. Забрали всех троих.

— Что будет с двумя остальными?

— Черную возьмут в цирк. Уже есть желающие…Но это незавидная участь. Бедняжка может не выжить. Там жесткие условия и нагрузки. Белая малышка… с ней серьезная проблема она слепая на один глаз. Тот, который голубой ничего не видит. Она очень нежная и ласковая.

Волонтёр погладила белую тигрицу, и та ласково заурчала, потираясь о ее руку.

— Мы заберем всех троих! — решительно сказала я.

Эрдэнэ захлопала в ладоши и весело рассмеялась.

— Верааа, я тебя люблю… ты самая лучшая мама на свете.

Я обернулась к девочке и слезы покатились из глаз, заструились по щекам, и я рывком прижала ее головку к себе. Она впервые назвала меня «мамой».

***

— Не плачь.