Жена Хана

Мне не нужны ваши деньги и ваше золото. Оставьте их себе.

— Запомни я предлагаю что-то один единственный раз. Это твой шанс убраться по-хорошему и остаться в живых.

— Я вас не боюсь!

Глядя прямо ему в глаза и не моргая. Слуга вытирает стол, промакивает скатерть, а я смотрю на мерзкого, наглого старика и понимаю, что наживаю себе лютого врага, который при первом же удобном случае сожрет меня вместе с потрохами.

— Это от глупости. Потому что не знаешь кто я и на что способен.

— Вы способны только угрожать. Один раз у вас уже ничего не получилось…

— Я способен сделать так, что ты не выйдешь живой из этого дома! — наклонился ко мне и сдавил осколок чашки сильными длинными пальцами, унизанными перстнями, — Я раздавлю тебя как букашку.

Словно ножом в сердце. По самому больному, в самый нарыв и до боли. Так что передернуло всю. Злорадно усмехнулся, понимая, что попал в цель.

— Я сам найду ему жену, достойную, породистую. Она подарит мне правнука. Уйди с дороги, малышка. Ты слишком слаба и ничтожна, чтобы противостоять мне. И будь ты умной давно бы это поняла. Давай мирно решим этот вопрос…ты скажешь сколько. Я дам. И твоя жизнь превратится в сказку где-то очень далеко отсюда…или…или она превратится в ад прямо здесь и начиная с этого момента.

Резко встала с кресла. Ворон крикнул и взлетел вверх, а потом сел возле моей тарелки. Дед нарочно его держит здесь при мне, чтоб действовать мне на нервы. Давить еще сильнее.

— Я люблю вашего внука и мне не нужны деньги или золото. Мне нужен он…и я не уйду. И чем скорее вы это поймете, тем лучше для вас. Я. Его. Люблю. Если вы вообще знаете, что это такое.

— Маленькая сучка, — зашипел старик. — я прикажу утопить тебя в этом фонтане, а потом закопать так, что ни одна собака не найдет.

Я с ужасом приготовилась к самому худшему. Даже в лице изменилась. Ощутила, как кровь застыла внутри от страха. Ведь он и правда может приказать утопить меня или зарезать, а может и отравить."

"— Моя сучка! — прогремел знакомый голос и сердце дико забилось в груди, настолько сильно, что стало больно дышать. — Запомни, дед! МОЯ! И никогда об этом не забывай.

Дед откинулся на спинку кресла. Его лицо опять казалось спокойным и непроницаемым.

— Явился.