Жена для Чудовища, или Тайна рубинового цветка

Оно мне кажется таким уютным и удобным для чтения книг, что я принимаю решение.

– Эту, – указываю на левую и, сложив на груди руки, жду, когда Симус отнесет туда мои чемоданы.

– Рад, что сделал правильное предположение, – усмехается он. – Кстати, я распорядился приносить каждый вечер приключенческие романы. Ты же ведь их любишь?

Замираю на полушаге. Он снова напоминает мне, насколько хорошо изучил меня. Чувствую себя подопытным кроликом, реакции которого легко предугадать.

– Какая забота, – кидаю через плечо.

– Мелани, – раздается голос прямо за моей спиной, а на плечо ложится горячая тяжелая ладонь. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей. Так нужно сейчас, поэтому прошу тебя, постарайся получить от всего происходящего удовольствие.

В голосе впервые звучит какая-то мягкость, тепло, а не угроза и ирония, как это было до этого. Но нет! Я не поддамся.

– А что я должна думать и чувствовать, когда мной манипулируют? Когда я понятия не имею, что ты и твои люди сделают со мной и моим отцом, когда я уже буду не нужна? И в какие опасные и незаконные схемы я оказываюсь против моей воли включена? Нет уж.

Ладонь Симуса скользит от моего плеча выше, отводя волосы и чуть задерживаясь у основания шеи, заставляя толпу мурашек пробегать по телу. Вздрагиваю, и он тут же убирает руку.

– Советую тебе сменить платье, поскольку при взлете может быть прохладно и выйти на палубу, – говорит мерзавец, как будто думает, что я действительно смогу получить удовольствие от путешествия.

Слышу несколько шагов, пара из которых глушатся ковром, расстеленном посреди гостиной, затем щелчок двери, и на меня опускается тишина.

Глава 7

Хватаю подушечку с кресла и запускаю вслед Симусу. Ненавижу. Путешествие, которое должно было стать самым увлекательным и интересным приключением за всю мою жизнь, испорчено.

Да, эта каюта намного лучше и богаче, чем та, на которую я смогла накопить, но… Но для чего это все, когда я сейчас сама себе не принадлежу?

Открываю чемодан со своими платьями и перебираю их.

Не бьется. Мой отец хоть и считается практически незаменимым в академии, его содержание не идет ни в какое сравнение с ценностью его научных трудов.