Жена для Чудовища, или Тайна рубинового цветка

Интересно, а если я скажу “нет”? Что будет? Все отменится и гнусные планы этого чудовища расстроятся? Но что тогда будет с моим отцом?

А если я скажу “да”, но не от чистого сердца? Ведь Вселюбящей нужна искренность. Что тогда будет? Нас отправят еще “подумать”?

Секунды идут, а я все не даю ответ. Дым все сильнее закручивается, ускоряется, как будто нервничает не меньше меня.

Так, Мелани. Ты же искренне хочешь спасти отца? Искренне. Значит, и замуж хочешь как? Правильно!

– Да! – возможно, слишком эмоционально, отвечаю я.

Кажется, я слышу в дыму женский смех, похожий на колокольчики, а потом дым так же, как это было у Симуса, превращается в синий клубок над моей ладонью. Момент, вспышка, и вот уже остатки дыма оседают на наших запястьях нарисованными браслетами, которые почти тут же исчезают.

Священник хмурится, кажется, даже теряется, а потом заученным движением открывает коробочку с кольцами и протягивает Симусу.

В глазах мерзавца тоже мелькает непонимание и удивление, но он быстро берет себя в руки, а на его лицо возвращается довольная улыбка.

Симус берет меньшее из колец, с симпатичным, но скромным сапфиром и надевает его мне на палец. Кольцо садится как влитое. Как будто этот негодяй со мной ходил его выбирал. Но не это злит больше всего, а то, что я бы и сама выбрала нечто подобное. Не понимаю, как умудряется это чудовище угадывать то, что понравилось бы мне?!

Дрожащей рукой достаю второе кольцо и надеваю его на палец Симусу.

– Поздравляю вас, – дрогнувшим голосом произносит священник, все еще бросая взгляды на наши запястья. – Теперь вы можете закрепить ритуал первым супружеским поцелуем.

Нет! О нет! Я на это не подписывалась!

Но раньше, чем я успеваю что-то предпринять, Симус касается моей щеки, запускает пальцы в волосы и, мягко обхватив затылок, притягивает к себе.

Зато по моему телу будто пробегает множество мелких молний, заставляющих дыхание сбиться. Вопреки всем моим ожиданиям губы Симуса оказываются мягкими и чуткими. Он не напирает, не врывается языком, как об этом рассказывали подруги, не пытается принудить меня. Лишь аккуратно и нежно касается, а потом почти сразу отстраняется.