Жена для эльфийского принца

А теперь что?

Альберт хмыкнул, покосила на бутылку, практически пустую, крепкого гномьего самогона, уточнил:

— Совсем мозги пропил? Не знаешь, как за дамами ухаживать?

— То дамы, а то… гномка…

— Ты, я смотрю, тоже хочешь под немилость богини попасть? В очередной раз, да? Мечтаешь прямо? До сих пор не избавился от последствий прошлого раза?

— Иди ты…

Пьянка закончилась далеко за полночь. Альберт влил в себя пару стопок и от безделья начал вспоминать внешность жрицы, стараясь не вслушиваться в храп друга. Девчонка из другого мира как две капли воды походила на Диану.

— Идиотизм, — прошипел Альберт себе под нос, — ладно внешность. Но характер?!

В кресле протестующе всхрапнул Арнольд. Ему размышления друга мешали спать. Альберт дернул плечом, поднялся и вышел из комнаты.

Вика спала. Во сне к ней приходили обиженные на судьбу и богиню эльфы, требовали избавить их от собственных бастардов, невест и бывших любовниц, окружали, сжимали кольцо. Вика грозила божественной карой, отбивалась, материлась.

На последнем ее мозг запнулся. Нет, иногда и она не чуралась крепкого словца. Но, во-первых, ругалась редко и не в таких ситуациях, а во-вторых, ее мат был ей самой понятен. А тут…

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — донеслось до нее сквозь сон.

Вика подскочила в постели, ошалело затрясла головой, стараясь прийти в себя.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — повторил некто рядом, в темноте, уже более экспрессивно.

— Вам, ваше высочество, никто не говорил, что врываться ночью к даме неприлично? — язвительно поинтересовалась Вика и хлопнула в ладоши, включая свет.

— Нам нужно пообщаться, — заявил бережно спелёнатый лианами Альберт.

— Ночью?

— Да.

— Вы пили.

Это был не вопрос, нет, утверждение. Димка, брат Вики, так же вламывался домой пьяный и обожал в этом состоянии вести задушевные беседы. Правда, мама обычно отправляла его под холодный душ, часто прямо в одежде, чтобы протрезвел. Здесь же подобной роскоши Вика позволить себе не могла.

— Две стопки. Самогона. Да отпусти же!

— Отпусти его, но будь на чеку, — приказал Вика.

Альберт только презрительно хмыкнул.

— Никогда не применял силу к женщинам.