Жена для эльфийского принца

— Почтенная жрица, вы не пробовали отдать им приказ? — ядовито поинтересовался красавчик.

— Пробовали. И я, и Трифон, — кивнула Вика, приготовившись бежать. — Издалека они общаться не хотят, а близко я их боюсь.

Очередные несколько крупных магических шаров, выпущенных Трифоном, очевидного вреда лианам не принесли, а потому троица сорвалась на бег практически одновременно. Бежали слаженно, пугая своим сосредоточенно-испуганным видом редких встречных придворных и слуг. А потом на пути попался тупик.

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — скороговоркой выдал красавчик.

"Трифон покосился на него с неодобрением, но промолчал. На его ладонях снова стали появляться магические шары. Вряд ли они смогли бы повредить целеустремленно подползавшим лианам.

— Прекрасно. Просто чудесно. Всегда мечтал быть задушенным взбесившимся растением в собственном дворце, — процедил раздраженно красавчик.

Вика подавила вздох. Спасибо, добрые местные боги. Выдернули из одного мира, перекинули в другой и здесь же, наигравшись, решили прибить по-тихому.

Одна из лиан между тем неспешно подползла к ее ногам, поднялась, покачнулась и уткнулась в колено, будто нашкодивший щенок.

— Почтенная жрица, — голос красавчика был наполнен ядом. — Похоже, это нечто очень хочет вашей ласки. Не подскажете, зачем мы тогда от них бежали?

Последние несколько минут, резво удирая от лиан, Альберт с отчаянием перебирал в голове все своих грехи. Где, ну вот где он мог так сильно нагрешить? Кого оскорбить? Или же перешел дорогу какому-то полубогу?! Почему, за что на него свалилось такое «счастье»?!

Бежать было тяжело — увеличившиеся в размерах гениталии вызывали раздражение, то и дело терлись об одежду и мешали передвигать ноги.

Лианы подползали. Маг кастовал очередное бесполезное заклинание. Жрица по имени Вика стояла молча, даже не пытаясь договориться с собственными созданиями. Одно из них вдруг уткнулось ей в колено, чуть ли не урча от удовольствия. Альберт резко дернул головой. Лиана. Уткнулась в колено. Человечке. В груди тяжелым комом появился и поселился гнев.