Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Сломала. Ей как-то удалось привнести свет в мою очерствевшую душу. Достучаться, заставить пересмотреть застрявшие в мозгу правила и убеждения.

Мы толком не знакомы, но она сейчас сидит дома с моими детьми, а я ремонтирую ее автомобиль у лучшего друга. И переживаю, чтобы все сделали хорошо.

Бред какой-то. Перегибаю палку.

- Ну, не моя же, - злюсь на себя, а отрываюсь на Тимуре. - Машина Веры. Ее бывший жлоб хорошо так под капотом начудил. Я даже завести не смог, сколько ни копался. Решил эвакуировать к тебе.

От мыслей о Пономареве становится еще хуже. От гнева зубы сводит, а руки машинально сжимаются в кулаки. Он на хрена Веру без гроша оставил? Чтобы преследовать после развода? Помню, в уши мне лил, как жену любит и как терять ее не хочет. А она, гадина такая, его бросила. Если это любовь, то я Мать Тереза.

- Правильно, мои ребята разберутся, - напоминает о себе друг. И хлопает меня по плечу, возвращая в реальность. - А бывшего жлоба когда эвакуируешь? И как ты вообще это себе представляешь? Сам с собой судиться будешь?

Поднимаю хмурый взгляд на Вулканова.

- Нет. Не знаю, - возвращаю внимание к машинке. - Тимур, не задавай мне вопросов, на которые я пока не могу найти ответов, - надув щеки, тяжело выдыхаю. Гадство!

- Я правильно понимаю, что ты помог клиенту оставить его супругу без ничего после развода, а сейчас взглянул на дело со стороны пострадавшей женщины? – он повторяет мои же слова.

Начинаю жалеть, что рассказал ему обо всем. Но внезапно открывшаяся правда выжигала меня изнутри, а Тимуру я доверяю, как себе. Впрочем, это взаимно. Я тоже бережно храню его самые мрачные тайны. Мне не повезло в любви, но в дружбе – точное попадание в цель. Значит, не все потеряно в мире людей.

- Откуда мне было знать, что там все настолько глубоко и сложно, - вспыхнув, цежу сквозь зубы.