Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Отчитываю, как нерадивую подчиненную. Хотя своего сотрудника я бы и за меньшую провинность уволил, не задумываясь. Но с Верой мои привычные установки ломаются.

- Машина заглохла, - прячет взгляд, чтобы я не просканировал его «детектором лжи». Но именно по этому жесту я догадываюсь, что она что-то скрывает. - Пришлось ждать такси, - замирает, обхватив свою папку руками и крепко прижав к груди. Будто закрывается от меня. – Простите, - тихо выжимает из себя. Нехотя. Будто одолжение сделала.

- Одиннадцать двадцать.

- Я ведь извинилась, - проявляет первые признаки гнева. Но тут же гасит их в себе. И лишь зеленые и голубые искры в прищуренных глазах выдают ее истинные эмоции. В то время как голос даже не дрогнет: - Мне правда очень стыдно, что так вышло, я никогда раньше…

- Вы непунктуальны, - перебиваю ее.

- Не поймаете, - фыркает с непоколебимой уверенностью в тоне. – Константин Юрьевич, вы достаточно меня отчитали. Может, мы потратим оставшееся время на более полезные вещи?

Она опускает документы на стол, поверх папки Славина.

- Вера, что за намеки? Я думал, вы по делу, - поднимаю на нее взгляд и лукаво ухмыляюсь. – Хотя если вы настаиваете, - вальяжно разваливаюсь в кресле, будто приглашая ее.

В больших омутах одна за другой поднимаются волны. Лазурные, с примесью изумруда. Становятся выше и выше.

- Вы просто… - доносится «шум прибоя». И в то время, как я наслаждаюсь им, Вера сжимает кулаки.

- Говнюк? – смеюсь, а она запинается и краснеет до корней рыжих волос. Вспыхивает, как факел, обдавая жаром весь кабинет. И температура воздуха стремительно растет. Достигает критической отметки. Обжигает и меня заодно.

- За это тоже извините, - шипит сквозь стиснутые зубы."

"Кошусь на часы. Какие насыщенные пять минут у нас с ней вышли.